Лебедь и дракон
Шрифт:
– - Все те странные символы?
– Роза тяжело вздохнула.
– Я их даже переписать не сумею.
Эдвин перевернул лист альбома. Взял руку Розы, державшую перо и помог ей начертить несколько причудливых знаков. После того, как три витиеватых значка появились на бумаге, перо вырвалось из руки Розы и начало самостоятельно выводить в альбоме затейливые символы.
– - Теперь оно будет помогать тебе в учебе, - прокомментировал Эдвин.
Вместо благодарности Роза поцеловала гладкую, белую щеку прекрасного чародея. От удивления Эдвин не смог больше выговорить ни слова. Ни одна девушка на земле ни за какие сокровища мира не смогла бы преодолеть своего страха
Эдвин погладил ее длинные локоны и отошел к окну. Падающий снег и свет угасающего дня стали навевать воспоминания. Могущественное и незримое существо снова взывало к нему, напоминая о былом доверии. Не было никакого доверия, оборвал поток непрошеных мыслей Эдвин, не было никакого долга чести, просто он привык быть чьим-то пленником. Например, если бы сейчас эта зеленоглазая девочка попросила его о чем-то, он бы, не колеблясь, выполнил ее просьбу или даже приказ, лишь бы только заслужить похвалу. Но раньше все было иначе, тогда он был скован невидимыми цепями и зависел от чужой воли.
– - Что с тобой?
– тихо спросила Роза.
– Ты как будто околдован.
– - Он ослепляет меня, пытается лишить разума, чтобы я снова зависел от него, - Эдвин попытался стряхнуть с себя чары, но они оставались нерушимыми.
– - Кто?
– осторожно стала допытываться Роза.
Эдвин долго молчал. Казалось, ответа не последует, но все-таки он с трудом произнес:
– Мой злой гений.
В комнате повисла гнетущая тишина. Даже звонкоголосые канарейки прекратили петь и испуганно прижались друг к другу. Перо перестало чертить символы и тихо легло на бумагу.
– - Я знаю, как уродлива его душа, - самозабвенно продолжил Эдвин.
– Меня привлекали его знания. Мне была обещана несравнимая ни с чем награда. Я поступил опрометчиво и попал в расставленные сети. Ловушка захлопнулась много лет тому назад. Можно управлять чарами, но если допустишь ошибку, то сам запутаешься в паутине волшебников.
ОРУЖЕНОСЕЦ
Лань бежала слишком быстро. Даже гончие не успевали за ней, что уж тут говорить об усталых всадниках. Много раз Алан порывался развернуть коня и поехать обратно, пока охотники не сбились с пути, но тогда он бы лишился своей почетной должности. Слишком многие претендовали на место графского оруженосца.
Алан вспомнил, что в этом году сам король может посвятить его в рыцари. Надо только совершить какой-нибудь подвиг. Например, убить дикого кабана, как это сделал в прошлом году один из претендентов на рыцарское звание. Нет, кажется, то был не кабан, а вепрь, напавший на мальчишку. Точно Алан уже не помнил. Ему хотелось поскорее вернуться в теплый охотничий домик. Все равно, в феодальном лесу, где дичи осталось слишком мало, вряд ли представится случай показать себя героем.
Лань неслась вперед, ловко перепрыгивая через пни и овраги. Псы бежали за ней по следам, но догнать ее не могли. Она ловко ускользала от преследователей. Алан выстрелил из арбалета. Он был метким стрелком и никогда не промахивался, но в этот раз удача изменила ему. Стрела всего на дюйм отклонилась от цели и вместо быстроногой лани, пронзила свежий след ее копытца.
Несколько охотников уже повернули своих коней обратно. Конь одного рыцаря
Чем эта лань сумела так приворожить его, в досаде думал Алан. Никто из охотников не заметил, как феодальные леса кончились. Теперь всадники неслись вперед по незнакомой местности. Тем временем началась метель. Снежные хлопья садились на одежду и попоны лошадей. Теперь, когда следы замело, будет трудно возвращаться назад.
Впереди показались раскидистые ели, удивительно роскошные среди голых деревьев. Пышные ветви елей приподнялись, образовав нечто наподобие прохода. Лань прыгнула туда. Граф почти одновременно с ней проехал меж елей. Сопровождающим ничего другого не оставалось кроме как следовать за ним.
Ветви елей сомкнулись у Алана за спиной. Лань скрылась из вида. Охотники оглядывались по сторонам и не узнавали тех мест, по которым только что проехали. Они скакали среди чахлых кустов и неприметных деревьев. А теперь будто бы очутились в сказочном лесу. Там, где минуту назад были кусты и овраги, теперь неприступной стеной простирались заросли хвойных деревьев. Тянулись к небу высокие сосны, а на кустах облепихи, прямо в снегу, желтели осенние ягоды. И еще одно обстоятельство поразило путников: метель кончилась так внезапно, будто была всего лишь иллюзией.
Чей-то звонкий, серебристый смех разнесся по лесу. Сухая ветка хлестнула графа по лицу. Он выхватил меч из ножен, но тут конь под ним испуганно заржал. Прямо под копытами коня распустились голубые цветы, через которые животное боялось переступить.
– - Как же нам теперь найти дорогу назад?
– испуганно спросил Алан.
– - Лучше заряди свой арбалет, - хлопнул его по плечу самый старший и опытный из попутчиков.
– Наверняка, это ловушка.
Граф спешился и приказал держать поводья своему оруженосцу. Алану тоже пришлось сойти с коня и следовать за своим хозяином. Трое сопровождающих обнажили мечи. Весь небольшой отряд был готов к битве. И вдруг из самой чащи леса неспешно и грациозно выступил белый конь. От него исходило яркое сияние. Развевалась лоснящаяся грива. Покров снега заглушал стук копыт.
Такого великолепного скакуна не было даже в королевской конюшне. Самым странным было то, что конь разгуливал по лесу без седла и уздечки. Никто не шел рядом с породистым животным. Конь был слишком норовист и свободолюбив, чтобы подчиниться наезднику.
Граф был очарован. Он решил поймать и приручить животное. Но как это сделать? Конь остановился в нескольких шагах от охотников и свысока смотрел на них умными, человеческими глазами.
Алан заметил, что рядом с елями остановились небольшие сани с высокой, резной спинкой. Вдруг из-за деревьев вынырнула та самая лань и запрыгнула в сани. Но больше всего Алана удивило то, что ни граф, ни его провожатые не замечают ни лани, ни саней.
Оруженосец в одиночку двинулся к саням и увидел, что на обитом бархатом сидении расположилась высокомерная дама.
– - Миледи, - обратился к ней Алан.
– В эти сани проскользнула лань, за которой охотится мой господин.
– - Неужели?
– дама свысока посмотрела на него. От этого взгляда кровь застыла в жилах.
– С каких это пор твоему господину позволено охотиться в чужих владениях.
Алан хотел что-то сказать, но язык не слушался его. Не в силах больше выносить надменного взгляда, он закрыл глаза, а когда открыл их ни саней, ни лани, ни гордой дамы уже не было видно.