Лебедь и дракон
Шрифт:
– - Пусть они останутся, хотя их никто не звал, - милостиво разрешил Эдвин.
– - Монсеньер, - почтительно склонился перед ним карлик в зеленом сюртуке.
Эдвин знаком велел ему молчать. Обведя взором своих гостей, он спросил:
– Кто-нибудь из вас видел в лесу охотника или, может быть, слышал два выстрела?
Белокурая фея кокетливо пожала плечами.
– - Вы же знаете, монсеньер, единственного выжившего охотника я привела к вам, - произнесла она и, скромно опустив глаза, добавила: - Пожалуйста, простите!
– - Я говорю не о нем, - строго молвил Эдвин.
– Не видел ли
– - Кроме дам, к границе не приближался никто, - ответил один из эльфов, указывая на прях.
– Они сами попросили довести их до замка. По известным нам причинам, я не смог им отказать.
Эльф робко потупился и залился краской. Он, как и другие, боялся гнева повелителя. Колокольчики на его берете залились серебристым звоном. Эдвин не стал отчитывать беднягу. Тот и так был перепуган. Если бы он только знал, каких врагов впустил в свою страну.
Маленький звонкоголосый соловей влетел в приоткрытое окно. Прежде, чем Роза успела рассмотреть птичку, та куда-то исчезла, на том месте, где она кружила, теперь стоял Перси, как всегда появившись в самый неожиданный момент. Он хотел опуститься на одно колено перед своим хозяином и извиниться за опоздание, но Эдвин жестом разрешил ему стоять.
– - А ты видел кого-то рядом со своей избушкой?
– спросил он у Перси.
– - Да, - ответил тот, теребя в руках свою зеленую шапку с бубенчиками.
– Кто-то бродил вокруг избы, будто голодный волк, и даже заглянул в окно, но, увидев меня, испугался. Я слышал приглушенное ругательство, чувствовал запах пороха, даже видел бледное лицо. Однако рассмотреть как следует не успел. Прежде чем я собрался с силами и приготовился к решающей битве, охотница ушла из-под моих окон и больше не смела потревожить меня. Сила ее невелика, но сама она опасна.
– - Охотница, - тихо повторила Роза, бросила быстрый взгляд на прях и поспешила отойти от них как можно дальше. Сама мысль казалась ей абсурдной, прислужницы королевы умело пряли, но при всем желании не смогли бы так метко стрелять. Хотя, с другой стороны, они были единственными чужими в пределах волшебной страны - две опасные и таинственные посланницы.
Зачем они пришли? Кто послал их сюда? Они не проронили ни слова, даже не встали со своих стульев в знак почтения. В какую бы часть залы Роза не пошла, всюду она чувствовала на себе пристальный, обдающий холодом и презрением взгляд, но когда оборачивалась, то видела, что никто не смотрит на нее. Взгляды всех приглашенных прикованы к Эдвину, а две молчаливые искусницы - пряхи заняты лишь своими веретенами.
Королева не могла прислать их сюда. Она вряд ли знала о существовании империи. Никто из смертных даже не подозревает о том, что живет рядом с границами великого и незримого царства, которое людям не дано ни увидеть, ни посетить. Исключением был лишь оруженосец. Конечно, если знакомые угостят его вином, он может поведать им о своих злоключениях, но смертные с их сомнениями и недоверием, скорее всего, улыбнутся в ответ и забудут про сбивчивый и неправдоподобный рассказ.
Другое дело королева. Знала ли она о том, что держит у себя на службе странных, нечеловеческих созданий? Роза не знала, кто они. Их нельзя было отнести ни к одной группе обитателей империи,
Роза прослушала то, как Эдвин расспрашивал Перси о случившемся. Она услышала только последнюю фразу, произнесенную Эдвином.
– - Ах, да. Как же я мог забыть про театр, - после этого он устремился к выходу, взметнулись, словно шелестящие крылья, длинные полы плаща. Блеснул перстень с печаткой на безымянном пальце изящной, но сильной руки. Толпа снова расступилась перед ним, и только один из эльфов успел с тайным благоговением шепнуть.
– - Мы все готовы сражаться за вас и за империю, мой повелитель.
Эдвин даже не взглянул на него. Он ведь знал, что по-настоящему может полагаться лишь на свои знания. Даже волшебную армию можно победить, а заклинания дают настоящую силу.
Роза заметила, что стулья в углу неожиданно опустели. Она окинула залу взглядом в поисках прях, но их нигде не было. Тогда принцесса тоже заспешила к выходу. Взволнованные событиями, марионетки едва поспевали за ней.
Роза пробежала по мраморной галерее, задев шлейфом одну из статуй. Виолетта и Аврора отстали от нее. Пробежав через несколько комнат, Роза услышала голоса. Она следовала на едва уловимый запах цветов и не ошиблась. Кто-то разговаривал в пустой зале.
– - Королева не простит, - донесся до Розы мелодичный женский голос, который вполне мог принадлежать одной из прях.
– - Говори тише, - раздалось в ответ.
– Он может слышать нас даже сквозь замковые стены. Здесь он всему и всем неземной повелитель. Надо соблюдать осторожность.
Роза прошла немного вперед и спряталась за колонной. Ослепительно сверкнули сапфиры в ее диадеме и тут же погасли, будто боясь, что своим блеском могут привлечь излишнее внимание говоривших.
– - Если он решит затеять войну, то все это общество, подобное бушующей стихии, поддержит его. Тогда и нам не миновать поражения, - снова заговорил первый голос.
– - Через час он потребует, чтобы мы ушли и не возвращались. Что тогда?
– вмешалась в разговор третья собеседница.
Роза осторожно выглянула из-за колонны. Рядом с высоким окном стояли две пряхи. Теперь к ним присоединилась еще и третья посланница. Капюшон темной накидки был опущен на ее лицо, только волосы, спутанными прядями тянувшиеся ниже пояса, поволяли узнать в ней одну из мастериц королевы.
Все трое держались на удивление величественно, как будто были тремя княжнами, а не пряхами. Их прямые, как у тигриц спины, привычка на всех смотреть свысока, хорошо поставленная речь - все в них говорило о высоте их неземного происхождения. Даже венки и веретена они носили с таким достоинством, будто это были регалии власти.
– - Мы не можем уйти с пустыми руками, - опять заговорила первая пряха. В отчаянии она сжимала кулачки так, что острые розовые ноготки до крови впивались ей в ладони.
– Мы облетели полмира в поисках утраченного. Нам удалось проникнуть во врата волшебного царства, взглянуть на неземного правителя этой страны. Мы разоблачили его и все равно вынуждены вернуться без того, за чем пришли. Для чего же тогда мы отправились в путь?