Лед

Панченко Андрей Алексеевич

— Всё ребята, обратного хода у нас больше нет. — начал я свое обращение к подпольным полярникам — Ваша задача дойти до Антарктиды первыми, обогнав «Полярную звезду». Егор и Игорь знают маршрут. Конечная ваша цель — бухта Китовая, расположенная на шельфовом леднике Росса. Эта бухта обнаружена экспедицией Росса в 1841 году и, по моему мнению, является наилучшей исходной точкой для покорения Южного полюса. Там вы должны будете поставить зимовье, заложить склады, и оставить часть команды для организации промежуточных складов, и поиска подъёма на ледник Росса. Сама «Вега», после разгрузки, с частью экипажа должна будет отправиться вдоль ледового шельфа на восток, для поиска «Полярной звезды». Так как по планам князя, яхта попробует пробиться к Антарктиде через море Георга IV. По моему мнению, это у него не получится. Из дневников Уэддела

и ранних источников нам известно, что это море практически круглый год покрыто льдами, тогда как Росс и его корабли смогли свободно добраться до указанной мною бухты. Когда вы нас найдёте, мы с Арсением покинем борт яхты. Как я думаю, к тому времени князь и его люди убедятся в том, что это море не проходимо, и уткнувшись в тяжёлые льды решат повернуть назад, отказавшись от планов покорения полюса. Возможно «Вега» успеет подойти к ледникам Уэддела даже раньше яхты, так как несмотря на ранний выход и большую скорость, она часто будет останавливаться в пути. Тогда вам придётся нас ждать. Если же «Вега» не успеет до отхода яхты, мы с Арсением высадимся на лёд, и будем ждать уже вас. Я верю в вас парни, вы нас найдёте! Ну а если нет… Тогда мы с Арсением двинемся по льдам вдоль побережья на место вашей стоянки!

— Безумнее плана я не слышал. — Ричард улыбнулся во все тридцать два зуба, он уже вполне сносно говорил на русском языке — И предложи его кто-то другой, а не Сидор, я бы подумал, что мне рассказывают страшную сказку. Идти придётся долго!

— На побережье вполне можно выжить, и даже перезимовать. — Я про себя вспомнил несколько историй, когда полярникам действительно вынужденно приходилось зимовать в Антарктиде в снежных пещерах, питаясь только сырым тюленьим мясом и пингвинами — Это возможно! Но я всё же надеюсь, что нам этого делать не придётся. Мы все здесь опытные полярники, и на каждого из вас я могу положиться. Я уверен, вы нас найдёте!

Глава 11

Утро на Неве было пасмурным. Над гладью воды клубился легкий пар, и на рейде у Английской набережной, величественно поблескивая лакированными бортами и позолоченными украшениями, стояла императорская яхта «Полярная звезда». Её мачты и реи были натянуты флагами, а на корме развевался Андреевский стяг.

На набережной собралась толпа — чиновники, офицеры, студенты, простые горожане, — все желали увидеть начало необыкновенной экспедиции. Музыканты гвардейского полка играли торжественный марш, и звуки медных труб гулко перекатывались над льдом и гранитом набережной.

К трапу подъехали кареты. Первым поднялся на борт Великий князь Алексей Александрович — в темно-синем мундире, с золотым аксельбантом и меховой накидкой. За ним, в строгом строю, шагали офицеры и участники экспедиции: штурманы, врачи, учёные, морские офицеры, «добровольцы», состоящие в свите князя, и мы с Арсением. Наши вещи уже на борту, но на «прибытии» на корабль настоял Князь.

Перед отплытием был отслужен молебен. Архиепископ в белом облачении окропил яхту святой водой и благословил путь. Команда, выстроенная на палубе, трижды крикнула «Ура!», и этот возглас подхватила толпа на набережной. Лица всех участников похода, и провожающих сияют от восторга, только я мрачно смотрю на этих безумцев. Экспедиция подготовлена из рук вон плохо! Да чего там говорить, если даже собак, меховую одежду и сани, князь собирается покупать в Сиднее! Это в Австралии, то есть, где снега выпадает едва-ли раз в несколько лет, да и то, только в Южных районах! Кого он там собрался покупать? Собак динго что ли?! Брать с собой собак из России он не желает. Нашлись советчики, которые описали ему все прелести соседства с лающей и рычавшей сворой в течении нескольких месяцев плавания, и аргументы у них были железные.

Десятки животных будут производили много отходов, а мореходные условия не позволяли часто очищать палубу. В жарких широтах будет стоять невыносимый запах, что будет раздражать изнеженных офицеров Гвардейского экипажа, и особенно пассажиров из «кают-компании». Мухи и другие насекомые будут плодиться мгновенно. Собаки (вот же удивительно) будут выть и лаять по ночам, особенно при качке или во время шторма, что будет нарушать сон экипажа и офицеров. Кроме того, для упряжных собак нужно было везти мясо или сушёную рыбу, а также запас жира. Это займет место в трюмах, где и так мало места для черной икры, балыка и прочих трюфелей… И вообще, северные собаки

тяжело переносят тропики, и как следствие они все погибнут, ещё до прибытия в Антарктиду. Ну и самое главное, Зинаида, сучка такая, боится собак! Лайки якобы полудикие, агрессивные.

Да, «Полярная звезда» строилась как императорская яхта — с роскошными каютами и салонами, а не с просторными палубами для животных. Но черт возьми, альтернативы им попросту нет, и я сильно сомневаюсь, что в Сиднее найдется хоть одна ездовая собака!

Когда отдали швартовы, и якорная цепь загремела в клюзах, паровые машины зашипели, и «Полярная звезда» медленно двинулась вниз по Неве. На берегу взметнулись шапки и фуражки, дамы махали кружевными платками, а артиллерийский салют с Петропавловской крепости проводил экспедицию. Яхта проходила мимо Адмиралтейства, Зимнего дворца и Васильевского острова. Петербург прощался с нею величаво и торжественно. Наш путь лежал к первому городу, в котором мы остановимся на своем пути — к Копенгагену.

— Тимоха еще не прибыл, нет новостей? — Я отвернулся от вида Петербурга, повернувшись к Арсению, за нашими спинами официанты разносили бокалы с шампанским, и веселилась толпа «полярников» — Знаю, что я час назад спрашивал, но может чего поменялось?

— Нет пока вестей. — Арсений снял фуражку, и вытер платком пот со лба. — Не нервничай так Сидор, он должен прибыть ни сегодня, так завтра. Всё будет хорошо.

— Дай бог… — Я дернул воротник парадного сюртука, который железными тисками сдавливал мне горло, не давая вздохнуть — Душно здесь, может пойдем?

— Да, предлагаю пойти в каюту и переодеться, — Кивнул головой Арсений — Хотя в кают-компании уже накрывают столы, Князь велел всем быть на праздничном обеде и при параде.

— До него ещё час, за это время я копыта успею откинуть. Пойдем хоть на время эти ошейники ослабим.

Через Финский и Датские проливы яхта шла в Северное море, минуя берега Дании и Норвегии. Весь путь до берегов Антарктиды по моим расчётам должен занять семь-восемь месяцев.

Переход из Петербурга в Копенгаген, через Балтийское и Северное море, с заходом в порт для пополнения запасов займет около полутора недель, с учетом штормов, маневров и остановок в пути. Из Копенгагена мы пойдем мимо Гибралтара на Канарские острова, двигаясь вдоль Европы с остановкой в Португалии или Испании, князь еще не определился. Этот отрезок пути займет по времени около двух недель. С Канар мы двинемся в Кейптаун, где князь планирует устроить сафари. Это долгий переход, длиной почти шесть тысяч километров идти который мы будем недель шесть, если не больше. Потом долгая стоянка в Кейптауне, тут я по времени даже определиться не могу, всё зависит от того, сколько времени займет охота. И снова долгий переход, Кейптаун-Сидней, мимо Мадагаскара и Австралии — еще семь недель… В Сиднее тоже стоять… А потом из Сиднея четыре недели до Новой Зеландии и выхода в Антарктику. Общая продолжительность пути, если сложить переходы и стоянки, как раз примерно восемь месяцев и займет.

Праздничный обед в роскошной кают-компании «Полярной звезды» больше походил на прием в императорском дворце, чем на прием пищи на экспедиционном корабле. Белоснежные скатерти, фарфор с золотой каймой, тяжелое серебро и хрусталь сверкали в свете десятков лампад, так что казалось — мы и впрямь не в трюме корабля, а в залах Зимнего дворца. На стенах — гобелены, над столом — гирлянды флагов, а в углу играл струнный квартет, будто мы собрались не в плавание на край света, а на бал-маскарад.

Князь восседал во главе стола, разодетый в мундир, словно сам царь, только без короны. Рядом — свита, все сияли от самодовольства. Офицеры поднимали бокалы, провозглашали тосты «за славу России», «за победу науки», «за покорение южного льда». Хрусталь звенел, шампанское лилось рекой, а на серебряных блюдах подавали стерлядь, паштеты из рябчиков и целые горки икры.

Я сидел в углу, ковыряя вилкой кусок запечённой телятины и думая о том, как нелепо всё это выглядело. Через пару месяцев нас будут трясти шторма, матросы будут выгребать воду из трюма вёдрами, а князь, вероятно, будет жаловаться, что в шампанском нет должного холода. Всё это великолепие казалось издёвкой над здравым смыслом.

Арсений, сидевший рядом, наклонился ко мне и прошептал:

— Смотри, как они радуются… будь уверен, половина из этих «полярников» в первый же шторм на брюхе ползать начнёт и травить через борт или в свои ночные горшки.