Лед
Шрифт:
Вяло махнув рукой, Касси скрылась в комнате и закрыла за собой дверь. Она слышала, как удаляются родительские голоса, и потом их дверь тоже захлопнулась.
Касси плюхнулась на кровать. Желтый флуоресцентный свет отражался на фотографиях, приклеенных к стене: она сама, только помладше. Касси перевернулась на живот и загляделась на уменьшенные изображения снежных заносов и горных вершин. Она протянула руку и расправила загнувшийся уголок одной фотографии. Там ее рукой было накорябано: «Гряда Ломоносова, 89o N». Она помнила этот день, как сейчас: дикое нагромождение ледяных
— Ох, Медведь, что же ты сейчас делаешь?
Касси швырнула в выключатель свернутым носком, и тот отскочил от стены. С третьим носком у нее получилось. В темноте она скучала по Медведю еще сильнее. Она знала, что это неправильно: она ведь была дома. К ней вернулась ее настоящая жизнь, да еще с мамой в придачу. Отчего же она не была счастлива?
Ворочаясь под одеялом, Касси думала о своей жизни в замке. Ей не надоедали ни дни в саду, ни вечера, когда они играли в шахматы (даже когда он выигрывал три игры из четырех, потому что у нее никогда не было запасного плана), ни поздние вечера, когда они пили в темноте горячий шоколад и он сочинял истории специально для нее. Она помнила, как он впервые рассмеялся, когда она проехалась вниз по перилам лестницы; как плакал, когда тот первый медвежонок родился мертвым. Сколько таких смертей предстоит ему пережить в одиночестве? Ах, если бы она придумала способ быть с ним рядом и при этом помогать полярным медведям.
Касси села на кровати. Похоже, она скоро что-то придумает; она чувствовала, что идея бродит где-то поблизости. Медведь пропускал рождения, потому что не знал, когда и где они должны случиться. Но у нее были данные о каждой берлоге, а значит, и обо всех беременных медведицах.
Касси откинула одеяло и поспешила в мастерскую Оуэна. Она пробралась сквозь залежи коробок и деталей к новому компьютеру. Сдернув защитную упаковку, она нажала на кнопку питания. Пока компьютер загружался, она беспокойно шагала по комнате. Рождения происходили не в случайном порядке. Она могла их предсказать; если не точно, то хотя бы с некоторой долей вероятности. Касси присела на краешек стула и кликнула на файл с данными по берлогам.
— Позволь мне, — сказал голос.
Касси подпрыгнула: всего в метре от нее стоял Оуэн. Как он вообще услышал ее из своей спальни?
— У тебя что, радионяня к компьютеру подключена?
— Ты топочешь, как стадо слонов.
Она встала со стула:
— Пожалуйста, садись.
Он послушался, и она наклонилась к нему, глядя в монитор.
— Добавь еще одну колонку к таблице по берлогам.
Он вставил колонку.
— М-м-м. Хорошо. Теперь добавь формулу, чтобы прибавить два месяца ко времени начала спячки, чтобы вычислить финальную стадию беременности.
Он так и сделал.
— Можешь распечатать эту страницу?
— Уже начал.
Загудел принтер, и Касси переметнулась к нему:
— Как медленно.
— Он струйный. Оставь его в покое.
— Ты думаешь, я всю технику тебе разломаю, да?
Оуэн пожал плечами:
— Я не такой уж и чайник.
— Но ты легко возбудима.
Она выдернула страницу, не дождавшись окончания
— Пометь колонку «Предполагаемые роды» и отсортируй данные по дате и месту. Сначала даты. Пожалуйста.
Он так и сделал. Получив все нужные страницы, Касси присела на табурет и, жуя нижнюю губу, принялась читать. Сработает ли это?
Оуэн прочистил горло:
— В гранте ничего не было про предсказания родов. Это, конечно, дело твоего отца, но не думаю, что нам разрешат поменять основные предпосылки исследования.
— Хм-м… — Она слушала его вполуха. Иногда роды должны были происходить почти одновременно на большом расстоянии друг от друга, но выглядело все небезнадежно. Если бы у него был маршрут от Гудзонова залива… Проложить такой маршрут и обновлять его, подстраиваясь под изменения на ходу, будет непросто. Тут понадобится кто-то, обладающий необходимыми знаниями и навыками…
Оуэн ждал ответа. Касси улыбнулась ему:
— Можешь распечатать для меня еще несколько файлов?
Касси свернула спальник и положила его вместе с водонепроницаемым бивачным мешком в нижний отсек рюкзака. На этот раз она собирала полный набор для экспедиции, готовясь к долгим переходам по льду. Она брала с собой пакеты с высушенной и замороженной едой, овсяные хлопья, орехи, сушеные фрукты. Если ее план сработает, она каждый день будет выходить на паковые льды. Всю жизнь она мечтала о таком!
Она паковала вещи, и перед ней возник папа. Его разъяренное лицо по цвету напоминало бушующую лаву. Он ткнул в нее пальцем:
— Ты не идешь. И это не обсуждается.
Она осмотрела походную печку и проверила топливный насос. Она не собиралась ссориться с отцом.
— Я не позволю тебе разрушить свою жизнь.
— Это мне выбирать. — Она старалась говорить спокойно: неизвестно, когда они увидятся в следующий раз. Ей не хотелось прощаться в гневе.
Он схватил ее за руку:
— Касси, я просто хочу того, что лучше для тебя.
Она вырвала руку. Повернувшись к отцу спиной, она продолжила паковать вещи, привычно заворачивая тяжелые предметы в одежду.
— Я знаю, что ты бы поступил иначе, но…
Гейл всплеснула руками; мелькнули алые ногти.
— Кассандра, тебе не надо уходить. Ты выполнила мое обещание. У него нет над тобой власти.
Она покачала головой. Она возвращалась не из-за обещаний, и не из-за бабушкиной сказки, и не чтобы спасти маму.
— Я хочу вернуться к нему.
Оуэн без слов протянул ей пачку распечатанных документов. Она поблагодарила его и положила бумаги в рюкзак. Оглядев стол, она нашла ледобур и положила его в боковой карман.
— Касси, — папа понизил голос. — Он ведь даже не человек. Ты сама говорила, что не знаешь, как он выглядит, когда перестает быть медведем. Ты не знаешь, что он из себя представляет.
Она не собиралась ссориться с папой.
Касси молча прошла через лабораторию в ванную, захлопнула дверь и пихнула в рюкзак зубную щетку, дезодорант и шампунь.