Лед

Дерст Сара Бет

— Кассандра…

Что рассказал им папа? Что у нее были галлюцинации? Что она сошла с ума? Именно так он уговорил бабушку с Максом бросить все дела и прилететь за ней?

Макс попятился в коридор:

— Я тут пока… вы, в общем, поговорите… ага. Улетаем в шесть. Гм, кстати, с днем рождения.

И он сбежал.

Ну и день рождения! И почему это все, кого она любила и кому доверяла, ведут себя, как психопаты? Сначала папа, потом бабушка… Бабуля отвела ее от двери.

Вот это хорошая мысль. Она поговорит с бабушкой наедине и выяснит,

что тут происходит на самом деле. Должна быть причина того, что папа так бурно отреагировал. Касси через силу улыбнулась и попыталась перевести разговор в нормальное русло:

— Моя комната не вполне готова к визиту бабули.

— А вот это уж мне решать, — ответила та.

Касси толкнула бедром дверь в комнату, и она открылась. В коридор посыпались носки. Она отпихнула их с пути и включила свет. На комоде висели гирляндами пижамные штаны. Бивачный мешок был обмотан вокруг каркаса кровати. На подушке лежал мистер Пушистик, ее старый плюшевый лис с обгрызенным ухом и ожерельем из скотча вокруг шеи. Бабуля осмотрела зону бедствия.

— М-м… Ты не заправила кровать.

— Ты смогла разглядеть кровать?

С помощью трости бабушка нащупала путь по мотку канатов. Она сгребла в кучу несколько карт, валявшихся на кровати, кинула их на пол и расправила покрывало.

— Теперь потяни со своей стороны, дорогуша.

Но Касси совсем не хотелось обсуждать состояние своей комнаты. Теперь она жалела, что вообще о нем упомянула.

— Бабуль… — нерешительно начала она.

— Да, дорогуша? — На этот раз в голосе бабушки зазвучала сталь.

Касси знала: пока она не заправит кровать, пытаться заговорить с бабушкой будет бессмысленно. Именно от нее папа научился этой непреклонной решимости. Касси со вздохом дернула за покрывало, расправляя его.

— И угол подоткни, — сказала бабушка.

Касси послушалась.

— Вот и отлично. А теперь, дорогуша, принеси-ка свою сумку. Надо собрать твои вещи.

— Бабуль… пойми, я хочу жить с тобой. Но я не хочу жить в Фэрбенксе. Я хочу остаться здесь.

— Тебе понадобятся свитера и белье. — Бабушка выудила из горы хлама рюкзак, раскрыла и положила его на кровать.

Спокойно, повторяла про себя Касси. Это бабушка. И она продолжила, стараясь, чтобы голос ее звучал уравновешенно:

— Сейчас самый сезон. Медведи мигрируют обратно на морской лед. Я нужна здесь.

Бабуля ткнула тростью в шкаф Касси:

— Чистое или грязное? — Она изъяла оттуда шерстяной свитер и понюхала. — Тебе следует лучше следить за своей одеждой.

— Бабушка, поговори со мной, — взмолилась девушка.

Бабуля протянула ей три свитера:

— Сложи их.

Касси швырнула свитера на кровать. Бабуля бросила на нее неодобрительный взгляд, потом аккуратно свернула свитера и сложила их в рюкзак. Касси вынула их и кинула обратно в шкаф.

— Не усложняй, — сказала бабуля и снова достала свитера. — Твой отец обеспокоен.

Он всегда волновался, этот упрямый идиот. — Она заново сложила одежду. — Хотел защитить тебя. Думал, что незнание тебе поможет… Но это старый спор, и нет смысла больше об этом говорить. Теперь нужно увезти тебя в Фэрбенкс. Как только ты окажешься в безопасности, я тебе все объясню.

По спине у Касси пробежал холодок. Ей не нужна защита от волшебной сказки. Нет никакого Короля Полярных Медведей. Что бабушка скрывает за этой смехотворной выдумкой?

— Бабуль, «все» — это что?

— Ну ты просто обязана все усложнять, да?

Нет, конечно же нет. Бабуля ждала, что она оставит здесь свою жизнь, свой дом, свою карьеру и свое будущее.

— Что ты недоговариваешь? — спросила Касси.

Бабушка вздохнула:

— Ох, моя Кассандра, давно уже надо было рассказать тебе правду. Но он просто хотел тебя защитить. Мы оба просто хотели тебя защитить. Но у нас были разные представления о том, как это сделать.

Голос ее звучал устало. Голос старой, усталой женщины. Касси никогда раньше не слышала, чтобы бабушка так говорила.

— Какую правду? — спросила она.

Бабуля присела на край ее кровати, как тогда, в прошлом, когда укладывала Касси спать. На коленях у бабушки лежал один из свитеров девушки.

— Твоя мама, — мягко начала она, — была дочерью Северного Ветра. Она заключила сделку с Королем Полярных Медведей, и вот теперь, на твой восемнадцатый день рождения, он собирается прийти за гобой.

У Касси зашумело в ушах; пульс бешено стучал. Ее мать? Дочь ветра? Но это ведь просто сказка.

— Ты знаешь, что это правда, — продолжила бабуля. — Ты видела его.

Она видела огромного медведя. Такого огромного, какого еще ни один полярник не видел. И этот медведь прошел сквозь твердый лед. Но это же не значит… Касси потрясла головой. Почему бабуля так с ней поступает? Дразнит насчет Короля Полярных Медведей, насчет мамы… Это же просто жестоко.

— Пожалуйста, не поступай так.

— Кассандра, это все правда. Ты знаешь, что я уехала со станции, потому что у нас с твоим отцом расходились взгляды. Вот именно поэтому мы и поссорились. Я считала, что тебе надо рассказать правду.

Выражение лица у бабушки было самым серьезным. Глаза светились добротой и прямодушием, а руки нервно разглаживали свитер на коленях. Касси уставилась на нее во все глаза. На какой-то краткий, волшебный, безумный миг Касси подумала: А что, если…

Но нет, это не может быть правдой. Мама Касси умерла в метели вскоре после ее рождения. Она не жила в каком-то там замке троллей. Если бы это было правдой… Если бы была хоть малейшая возможность того, что бабушкина история правдива и мама находилась где-то в плену, тогда папа бы ее уже давно спас. Касси не пришлось бы тогда расти с чувством, что у нее отсутствует какая-то очень важная часть жизни.