Лед

Дерст Сара Бет

— Я сделал все, что было в моих силах.

— Твое обещание не имеет силы, — сказала она. — И у тебя нет права здесь находиться.

— Обещание в силе, — продолжал он все тем же спокойным, невозможным голосом. — Северный Ветер не нашел бы ее, если бы не его брат.

Он говорил о ветрах так, словно у них был разум. Касси крепко зажмурилась.

— Ты должен был спрятать ее и от этого ветра тоже. Ты ее подвел.

— Я не могу покидать Арктику. У меня есть обязанности, которыми я не могу пренебречь. Мне пришлось спрятать ее во льдах. Прости.

Впервые она услышала нотки

чувства в его голосе. Это встревожило ее не меньше, чем сама речь. Он верил в свои слова. Он верил, что ее мать жива.

— От твоего «прости» толку мало.

Она старалась, чтобы голос ее звучал уверенно, но он предательски задрожал. Сердце колотилось так быстро и громко, что она почти ничего не могла расслышать.

— Если бы я мог что-то исправить, то исправил бы.

Мог бы? Исправил бы?

— Ты бы спас ее от троллей?

Он открыл пасть и тут же закрыл ее, словно Касси лишила его дара речи. Она почти улыбнулась: ей удалось сбить его с толку. Он перевернул ее мир с ног на голову, но она смогла повернуть ситуацию в свою пользу.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — сказал он наконец.

Да нет же, она отлично знала, о чем просит: она просила о невозможном.

— Верни мою маму из мертвых. — От собственных слов у нее закружилась голова.

— Она не мертва.

— Тем проще тебе будет.

— У меня есть обязательства, и я не могу так рисковать.

Не давая себе время подумать, она выпалила:

— Освободи ее от троллей, и я выйду за тебя замуж.

Он долго молчал. Северное сияние заполнило небо за его спиной. Он выглядел величественным и диким со своей сияющей белой шкурой и черными непроницаемыми глазами. Ветер шевелил его мех.

— Это обещание? — спросил он наконец.

Внезапно это все перестало казаться сном или галлюцинацией. Все было таким настоящим, до одурения настоящим. Чтобы удержаться на ногах, она оперлась рукой на стену. Пальцы у нее онемели, несмотря на перчатки и варежки. Она почувствовала, как трещит по швам ее сомнение: ее собственные слова сотворили это. Ее мать… Моя мама жива? И вот ей представился шанс ее спасти. В голове у Касси все плыло.

— Да, — сказала она.

— Забирайся мне на спину, — ответил он, вставая перед ней на колени.

Она стояла, уставившись на него, и в ушах ее звенело собственное «да». Да, сказала она. Да, ее мать была жива. Да, Касси спасет ее.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он.

Она попыталась прочесть хоть что-то в таинственной глубине его черных глаз, но у нее не получилось.

В горле у нее пересохло. Она начала говорить, сглотнула, потом заговорила снова:

— Домой?

Он склонил огромную голову, и Касси задрожала.

— Как только условия сделки будут выполнены, твоя мама вернется в Арктику. Я позабочусь об этом, когда мы прибудем на место.

Ее хлестал ветер. Хрусталики льда усыпали парку. Глотнув обжигающего воздуха, она попыталась кивнуть, делая вид, что понимает.

— Забирайся мне на спину, — повторил он.

Если ее мама жива, тогда получается, что она много лет томилась в темнице, и никто ее не спас. Папа ее не спас. Папа притворялся, что она

умерла, и держал все это в тайне от Касси.

Внезапно ей захотелось забраться на Медведя и уехать как можно дальше от станции. Она положила руку ему на спину и перебросила ногу. Попыталась удержать равновесие. Ох, Боже, она сидит верхом на полярном Медведе.

— Держись крепче, возлюбленная, — сказал он.

Она схватилась за мех на его загривке, и он помчал ее прочь от того единственного места, которое она могла назвать своим домом.

Четыре

Широта 76o 03' 42'' N

Долгота 150o 59' 11'' W

Высота 5 футов

МЕДВЕДЬ МЧАЛСЯ СКВОЗЬ СНЕГ. Касси вцепилась в его густой мех и сжала зубы — от прыжков у нее дребезжали кости. Снег волнами выплескивался у Медведя из-под лап.

— Тебе страшно? — прокричал он ей.

— Черта с два!

— Держись крепче за мой мех, и ты будешь в безопасности.

Он прибавил хода, хотя это и казалось невозможным. Под ними, сливаясь в сплошное белое пятно, бушевало замерзшее море. Касси зажмурилась, но потом снова открыла глаза. Не думай о Медведе, повторяла она себе. Сосредоточься на дороге.

Медведь мчался по льду. Тени текли рекой. Звезды протянули хвосты, как у комет на фотографиях с долгой выдержкой. Все быстрее и быстрее. Касси чувствовала, будто летит. Они передвигались быстрее, чем снегоход; быстрее, чем Максов «Твин Оттер». Ей в маску бил ветер, и она громко рассмеялась. Ей хотелось закричать, что было сил: Смотрите на меня! Я быстрее ветра! Быстрее звука! Быстрее света! Ей казалось, что она и правда превратилась в свет. Она была полярным сиянием, простершимся над Арктикой.

Он все бежал и бежал.

Наконец, когда звезды побледнели и небо стало светлее, она поддалась дурманящему ритму. Ее рюкзак прыгал вверх-вниз, набивая плечи до синяков. Она ехала в тишине, которая прерывалась лишь резким свистом ветра.

Прошло несколько долгих часов. Касси услышала, как захрустел лед под медвежьей лапой: зерна трещали в величественной арктической тиши. Она выпрямилась и похлопала ладонями по одеревеневшим бедрам. Медведь замедлил ход и шел теперь не спеша по мерцающему замерзшему морю. Земля была окрашена бело-синими полосами льда, в которых отражалось небо и низкое, бледное солнце.

Поерзав внутри своей парки, Касси выудила из внутреннего кармана навигатор. Нажала на кнопку — мигнула лампочка. Девушка помахала устройством взад-вперед: так показания будут точнее. Данные по долготе сильно колебались — от 0o до 180o, словно она находилась на Северном полюсе. Что еще хуже, широта показывала 91o. Но в этом не было ни малейшего смысла! Не может же быть спутника над местом, которого не существует. Она потрясла навигатор, но невероятные показатели не изменились. Касси уставилась на него, и сердце у нее забилось быстрее. Или прибор был неисправен, или…