Лед
Шрифт:
Касси лукаво улыбнулась:
— Жизнью могу поклясться.
— Я благодарю тебя. И новорожденные благодарят тебя. Удачи тебе с ветром. Но что тебе от него нужно? Я слышал, он… несговорчив.
— Это личное. — Касси пожала плечами, словно они говорили о сущих пустяках.
— Ну ладно. Постарайся не убиться во второй раз. Спасать тебя я больше не буду.
— Поняла, — сказала она и подняла взгляд на склон. Там блестел снег, а вершина пропадала в облаках. О Боже.
Он похлопал ее по животу:
— Скоро
Подмигнув, мунаксари отвернулся и зашагал по склону. Она смотрела, как удлиняются его шаги, постепенно превращаясь в прыжки, как у балерины. Касси крикнула ему вслед:
— Эй, а зовут тебя как?
Он резко остановился:
— Я мунаксари.
— А до этого как звали? Ладно тебе, я знаю, что ты новичок.
— Не думал, что это так заметно. — Щеки его загорелись румянцем. — Меня звали Джейми. Джейми Иеук.
— Подходящее имя.
«Иеук» по-инупиакски значило «человек». Совсем как Медведь, которого зовут Медведем.
— А я Касси, — представилась девушка.
Он снял невидимую шляпу:
— Рад познакомиться.
— Рада быть спасенной тобой, — ответила она.
Касси смотрела, как стремительно удалялся мунаксари. Он не оставил за собой никаких следов, словно просто исчез вдали. Касси осмотрела широкие лесные просторы: зеленые, коричневые, золотые. Сердце у нее взмыло в небеса. Он привел ее на сотни километров ближе к Медведю. Да уж, мунаксари — это, безусловно, самый удобный способ путешествовать.
Солнце светило ей в спину, и она скоро начала потеть. Она зарывалась босыми пальцами в камешки, чтобы не заскользить вниз. Выше по склону дикие овцы жевали белый вереск и камнеломку, прыгая с камня на камень.
— Хватит выпендриваться, — сказала Касси и замахала на них руками. — Расступись!
Внутри нее толкнулся ребенок, словно поддерживая ее. Она улыбнулась и похлопала себя по животу. Странно. Она чувствовала, что у нее появился союзник. Она теперь не одна. Ребенок тоже будет спасать своего отца.
— А ну разойдитесь, овцы! Ребенок на борту!
Те бросились врассыпную.
Склон становился все круче, и Касси пришлось работать руками. Она чувствовала себя нерасторопной, как гигантская черепаха. Она осторожно переставляла одну ногу, за ней другую, а потом цеплялась руками за камни для уверенности. Ее живот волочился по камням. Касси почувствовала, как ребенок заерзал.
— Обещаю, что если будешь умницей сейчас, то я больше никогда не заставлю тебя карабкаться по горам. Просто посиди там внутри еще немного. Договорились, малыш?
Тяжело дыша и кряхтя от усилий, она вскарабкалась на каменистую плиту. Усевшись на край, она зачерпнула снега (тот уже подернулся корочкой) и охладила им лицо. Теперь, когда она очутилась выше уровня деревьев, ей открывался вид на долины. Лиственницы с их
— Мунаксари ветров? Дедушка! Эй, ты тут?
Тишина. Ей придется забраться повыше.
Касси снова поползла по горному склону. С каждым шагом она повторяла про себя: Может, ты не заберешься на эту гору, но на полметра-то можешь подняться. Солнце скрылось за горой, а она все ползла, дрожа в тенях. Касси остановилась, чтобы снова позвать, и снова безуспешно.
Через час склон стал еще круче. Она продолжала карабкаться, пихая пальцы в трещины между камней. Ногой Касси нащупала какую-то опору и подтянулась на руках. Согнув ноги, она потянулась к выступу в скале и запачкала камни кровью из порезанных пальцев. Размахивая ногами, Касси приземлилась на край уступа. Она прислонилась к склону спиной, тяжело дыша. Под ней деревья казались зубочистками, а дикие овцы — точками на дальних горах.
Теперь достаточно высоко, решила она.
Прижавшись спиной к горе, Касси спустила ноги с края. Ветер задувал ей волосы на лицо; она заправила их за уши и оглядела пейзаж. От высоты кружилась голова. Она видела сотни километров леса — дальше и дальше, до самого горизонта. Под ней пролетела стая канадских гусей. Прижав одну руку к животу, она глубоко задышала. Либо ребенок родится скалолазом, либо с рождения будет бояться гор.
Она закрыла глаза, чтобы голова перестала кружиться. Настала пора проверить, стоила ли игра свеч. Заполнив легкие воздухом, Касси прокричала:
— Северный Ветер! Дедушка!
Она чувствовала ветер на своем лице. Он молчал.
Она крикнула снова:
— Я дочь Гейл! Мне надо с тобой поговорить!
Он был где-то рядом, в этом нет никаких сомнений. Но где? Он был целым ветром или какой-то отдельной его частью? Жаль, что она не расспросила Гейл про родственников. Касси ничего не знала про мунаксари ветров, кроме того, что они были членами ее семьи и смотрителями воздушных мунаксари. Она надеялась, что этого достаточно. Чего же еще?
— Я твоя внучка! Пожалуйста, ответь мне! Дедушка! Дяди! Ветры!
Касси кричала, пока у нее не засаднило в горле:
— Ответьте мне! Пожалуйста! — Она чувствовала ветер. Ее юбка хлопала, волосы развевались, снег и камешки падали с горы… Так почему же он не отвечал ей? — Дедушка! Дяди! Мунаксари! Я знаю, что вы есть! Поговорите со мной!
В склоне треснул камень. Он поглотил ее крик: часть скалы рухнула в считаных сантиметрах от ее выступа. По горе вниз понеслась маленькая лавина. Касси в шоке смотрела на образовавшуюся расщелину.