Лёд
Шрифт:
— Ну, не знаю. О чем тут думать? Как все, так и я, — заявила Арквенэн. — Разве единство — это не важно? Если сделать, как говорит наш Лорд, мы, чего доброго, разбредемся в разные стороны, и наш поход закончится тут же!
Нет, этого пока опасаться не приходилось. Вернувшись, мы сразу занялись сборами. Не хотелось ни на час задерживаться в месте, отмеченном неизбывной скорбью, тем более что время, назначенное Лордами для стоянки, почти истекло. Большинство пострадавших оправилось; для тех, кто еще не мог идти сам, сделали носилки.
Вскоре длинная вереница путников потянулась между деревьями. Далеко обходя Альквалондэ, мы спускались к морю, где нас наверняка уже ждал Первый Дом на захваченных у тэлери кораблях.
6. Путь на север
Едва мы вышли на прибрежный утес к северу от Гаваней, как увидели корабли. Подобно стае лебедей, они покачивались на волнах в широкой бухте. Их было около пяти десятков. Между кораблями и берегом, будто птенцы среди взрослых птиц, сновали легкие лодочки.
Странно! Мне казалось, в Альквалондэ больше судов почти на треть. Где же остальные? А впрочем, даже если бы число кораблей утроилось, их не хватило бы разом переправить всех нас через Море.
На берегу горели костры, народ толпился вокруг — Первый Дом ждал нас!
Во главе нашего воинства взметнулись стяги Нолофинвэ и Арафинвэ. Шедшие впереди разразились криками радости. Сидевшие и стоявшие у костров встрепенулись, тоже стали кричать и махать руками, кто-то побежал нам навстречу. Мы торопливо спустились по крутому склону — и вот уже наши обмениваются приветствиями и рукопожатиями с нолдор Первого Дома.
Тиндала вдруг со всей силы стиснул в объятиях высокий незнакомец в яркой, багряной с черным одежде:
— Друг! Ты жив! Как же я рад встретить тебя!..
— А я не очень… — просипел Тиндал, тщетно пытаясь высвободиться из крепкой хватки незнакомца.
Тот опомнился, выпустил моего брата и отступил на шаг:
— Прости.
Тиндал, схватившись за раненый бок, с трудом переводил дыхание. Незнакомец проговорил смущенно:
— Мое имя Элеммир. Прими мою благодарность за то, что… остановил меня там, в Гавани. И мои сожаления за то, что ранил тебя. Я в долгу перед тобой.
Он коротко, неловко поклонился.
— Ты ничего мне не должен, раз уж не убил, — проворчал Тиндал. — Я не держу на тебя зла.
Так вот кто был его противником!
Я с возмущением уставилась на Элеммира. На месте брата вряд ли я сразу простила бы его! Но… стоит ли упрекать того, кто уже повинился? Впридачу я разглядела, что он едва ли старше Тиндала и что лицо у него мягкое и добродушное. Как только он отважился поднять оружие на сородичей?
Ниэллин с Алассарэ тоже удержались от лишних слов, хоть и смотрели на нового знакомца без одобрения. Зато не смолчал стоявший поблизости нолдо с резкими, насмешливыми чертами:
— Эй, Элеммир! У кого ты просишь
— Да как ты смеешь?! — вскричала Арквенэн.
— Раумо! — потрясенно воскликнул Элеммир. — Ты что, правда так думаешь?
Раумо обернулся к нему:
— Если б они не мешали нам, мы бы скорее управились с тэлери. Это из-за них столько наших погибло!
— Вы же напали первыми! — вспылил Тиндал. — Сами начали резню! Помешали нашему Лорду договориться по-хорошему. А теперь ты обвиняешь нас. Что за чушь!
— Ищешь ссоры, Раумо? Не хватило тебе той драки? — недоверчиво спросил Ниэллин. — В своем ли ты уме?
Алассарэ быстро сбросил сумку, поддернул рукава и повел плечами:
— Точно, ему не хватило. Иди сюда! Покажи мне свою храбрость!
Раумо, осклабившись, взялся за рукоять меча и шагнул к Алассарэ.
О нет! Только бы встреча с Первым Домом не обернулась новой битвой!
Я кинулась между ними:
— Не надо!
— Глянь-ка! Воины Третьего Дома прячутся за девицами, — насмешливо заметил Раумо.
Алассарэ задвинул меня за спину, сам тоже схватился за меч:
— Тинвэ, посторонись, сделай милость. Я научу этого храбреца вежливости!
— Прекратите, вы, оба! Мало вам крови?! — Ниэллин, подскочив к задирам, с силой толкнул обоих, так что они отшатнулись друг от друга. — Тогда уж начните с меня!
— Не лезь!
— Сам напросился!
Раумо резко ударил Ниэллина кулаком в лицо. Тот успел подставить руку, замахнулся — и они сцепились в жестокой потасовке. Алассарэ аж поперхнулся от возмущения.
Да что же это? Надо разнять их! На нас уже оглядываются. Сейчас сюда сбежится народ, и ссоры между Домами не избежать!
Но первой к нам успела Айвенэн, волоча за собою хнычущих детей.
— Элеммир! Алассарэ! Где мой муж?! — выпалила она.
Охваченная нестерпимой тревогой, она будто и не заметила драчунов. А те оглянулись на нее — и вдруг растеряли весь боевой задор. Выпустив друг друга, оба стали как вкопанные. Раумо, опустив глаза, пробормотал глухо:
— Привет тебе, Айвенэн. Ингор… последний раз я видел его в Гаванях. Нам достались разные суда. А потом, во время шторма… корабли разметало во все стороны. Мы потеряли друг друга…
Голос его стал совсем гнусавым, и он торопливо зажал распухший, кровоточащий нос.
Айвенэн кусала губы. Лицо ее исказилось, казалось, она вот-вот заплачет навзрыд.
— Погоди, не пугайся! Просто еще не все собрались, — стал объяснять Элеммир. — Мы сами приплыли недавно. Некоторых унесло еще дальше в море. Пойдем к нашему костру. Там Ингор скорее найдет тебя, когда сойдет с корабля.
— Ма-а-тушка, я уста-а-ла, — дернув мать за руку, заныла Сулиэль.
Соронвэ только жалобно всхлипывал.