Лед
Шрифт:
Он натянул на лицо маску и застегнул ремешок на затылке. Лиза была довольна результатом. В халате и маске, да еще при отсутствии света, его никто не узнает. Разве что высокий рост…
— Спускайся по лестнице прямо в подвал. — Она протянула ему маленький ключик. — Там увидишь стрелы на стенах, они приведут тебя к потайному выходу. Я свою часть договора выполнила. Теперь очередь за тобой.
— Моя часть договора? — Его голос из-под маски звучал странно.
Она вытащила из кармана пистолет и протянула ему.
— В подвале ты найдешь
Выйдя в коридор, Гиртман ощутил запах дыма. Ослепительное мигание пожарных сигналов резало глаза, а вой сирены над головой отдавался в висках. Коридор был пуст, все двери закрыты. Проходя мимо палат, Гиртман заметил, что там никого нет.
М. Монд лежал на полу в своей застекленной будке, с зияющей раной на затылке. Вокруг кровь… Много крови… Они миновали распахнутый тамбур и увидели дым, поднимающийся с лестницы.
— Надо действовать быстрее! — сказала Лиза Ферней, и в голосе ее послышалась паника.
Свет мигающих пожарных лампочек вспыхивал в длинных каштановых волосах гротескными оранжевыми сполохами, ясно обозначая тени надбровных дуг и носа, подчеркивая квадратный подбородок, что придавало ее лицу мужские очертания.
Они начали спускаться по ступенькам. Дым становился все гуще. Лиза закашлялась.
Когда оба дошли до первого этажа, она указала Гиртману на последний лестничный марш, ведущий в подвал, и вдруг сказала:
— Ударь меня.
— Что?
— Бей! Дай мне кулаком в нос! Быстро!
Он колебался не дольше секунды. Лиза, когда ее достал кулак Гиртмана, коротко вскрикнув, отступила и поднесла руки к лицу. Секунду Юлиан с удовлетворением любовался кровью, текущей по ее пальцам, потом исчез в подвале.
Она проследила глазами, как он растворился в дыму. Боль была сильной, но тревога еще сильнее. Она видела, как жандармы, сидевшие в долине в засаде, стали стягиваться к институту. Это произошло еще до того, как Лиза устроила поджог. Что они тут делают, если тот сыщик мертв, а Диана без сознания лежит связанная в подвале?
Что-то пошло не так, как было предусмотрено…
Старшая медсестра поднялась на ноги. С подбородка на халат стекала кровь. Пошатываясь, она побрела к выходу из института.
Сервас стоял перед оградой замка, рядом с ним Майяр, Конфьян, Кати д’Юмьер, Эсперандье, Самира, Пюжоль и Симеони. За их спинами — три фургона жандармерии с вооруженными людьми. Сервас уже два раза безрезультатно нажимал кнопку звонка.
— Ну что?.. — спросила Кати д’Юмьер, хлопая руками в перчатках, чтобы согреться.
— Не отвечают.
Они уже плотно утоптали снег перед воротами, отпечатки следов перекрещивались и налезали друг на друга.
— Не может быть, чтобы там вообще никого не было, — сказала Циглер. — Даже если Ломбара и нет, в замке всегда остается охрана и штат прислуги.
Дыхание превращалось в маленькие белые облачка, которые сразу рассеивались на ветру.
Прокурор взглянула на часы: 0.36.
— Все на местах? — спросила она.
Пять минут спустя в Париже, в квартире, расположенной в Восьмом округе, неподалеку от Плас д’Этуаль, должен был начаться обыск. На углу пританцовывали двое замерзших людей в штатском: доктор Кастень и нотариус, мэтр Гамелен, которых вызвали за отсутствием хозяина квартиры. Ночной обыск прокурор мотивировала требованием чрезвычайной срочности, поскольку после покушения Сен-Сира на жизнь Серваса есть риск, что улики попытаются уничтожить.
— Майяр, запросите Париж, готовы ли они. Мартен, как вы себя чувствуете? У вас измученный вид. Может, вам остаться здесь, а командование операцией передать капитану Циглер? Она с этим прекрасно справится.
Майяр отошел к фургонам. Сервас смотрел на Кати д’Юмьер и улыбался. Ее подкрашенные волосы растрепались, шарф бился на ветру. Видно, гнев и возмущение пересилили в ней карьерные соображения.
— Валяйте, — сказал он.
От одного из фургонов донеслись возгласы, Майяр выходил из себя:
— А я вам говорю, что нельзя! Что? Где?! Хорошо, сейчас предупрежу.
— Что случилось? — спросила д’Юмьер, глядя, как он прыжками несется к ним.
— Пожар в институте! Там паника! Пациенты разбегаются, наши люди вместе с охранниками пытаются их поймать! Система сигнализации выведена из строя! Мы срочнейшим порядком должны направить туда всех людей!
Сервас задумался. Такое не могло быть случайностью.
— Это диверсия, — сказал он.
Кати д’Юмьер мрачно покосилась на него и заявила:
— Знаю. — Она повернулась к Майяру. — Говорите точнее.
— Институт горит. Все пациенты находятся на улице под присмотром нескольких охранников и наших людей. Ситуация может ухудшиться с минуты на минуту. Видимо, многие воспользовались случаем и попытались бежать. Наши их ловят.
— А пациенты сектора А? — Сервас побледнел.
— Не знаю.
— По снегу в такой холод они далеко не уйдут.
— Мне очень жаль, Мартен, но ситуация чрезвычайная, — отрезала д’Юмьер. — Придется оставить здесь только вашу бригаду, а большую часть людей перебросить туда, еще и подкрепление запросить.
— Оставьте мне капитана. — Сервас посмотрел на Ирен.
— Вы собираетесь войти туда без подкрепления? Там могут быть вооруженные люди.
— Или один человек…
— Я останусь с майором Сервасом, — вмешалась Циглер. — Не думаю, что нас ждет серьезная опасность. Ломбар, конечно, убийца, но не гангстер.
Д’Юмьер одного за другим оглядела всех членов бригады Серваса.
— Прекрасно. Конфьян, вы останетесь с ними. Будьте очень осторожны. Если что-то пойдет не так, вы дождетесь подкрепления. Договорились?