Лед
Шрифт:
Мартен почувствовал, как все тело Ирен напряглось, мышцы натянулись, чтобы удерживать машину. Ее охватило бешенство. Ломбар чуть не засадил ее в тюрьму вместо себя, он использовал их. На секунду Сервас усомнился, в уме ли она, не увлечет ли это бешенство их обоих в смертельную западню.
Лес расступился. Они перевалили через небольшой холм и снова принялись спускаться. Метель неожиданно прекратилась, и горы обступили их, как войско гигантов, явившееся посмотреть на ночной поединок. Тут, метрах в ста внизу, они увидели Ломбара. Он съехал с тропы, оставил машину на снегу, низко наклонился и протянул руки к земле.
— У него серф! — крикнула Циглер. —
Сервас увидел Ломбара на вершине очень крутого склона, усеянного скальными выступами, и вспомнил все газетные статьи, восхвалявшие его спортивные достижения. Интересно, смогли бы они догнать его на снегоходе? Если так, то бросил бы Ломбар свою машину? В этот момент Циглер скатилась почти вертикально вниз. Тропа разветвлялась, и она свернула на ту, где оставил след снегоход Ломбара. Сервасу на миг показалось, что их выкинуло в кювет. Бизнесмен на вершине склона обернулся и поднял руку, словно указывая на них.
— Осторожно! Он вооружен!
Сервас не смог бы точно сказать, что сделала Циглер, но их снегоход вдруг резко затормозил и встал поперек тропы, а Сервас оказался вверх тормашками в снегу. Они увидели вспышку, потом прогремел выстрел. Вокруг загрохотало эхо. Раздался второй выстрел, потом третий… Воздух сотрясался от грохота, многократно усиленного скальными стенками. Потом выстрелы прекратились. Сервас с отчаянно бьющимся сердцем прислушивался, зарывшись в снег. Циглер лежала рядом, держа пистолет на взводе. Однако почему-то, по какой-то таинственной причине, она решила не применять оружие. Эхо последнего выстрела еще не затихло, как за ним раздался новый звук, словно порожденный эхом. Что-то громко треснуло.
Звук был незнакомый. Сервас не мог понять, что это такое.
Все еще лежа в снегу, он почувствовал, как у него под животом задрожала земля. На короткое мгновение его охватила дурнота. Мартен никогда не слышал, ни разу не ощущал ничего подобного.
За треском последовал глухой глубинный рокот, тоже совершенно незнакомый.
Низкий грохот нарастал, будто Мартен лежал на рельсах, а к нему приближался поезд. Нет, не один, а множество поездов неслись на него…
Сервас приподнялся и увидел, что Ломбар застыл на склоне, как парализованный, подняв руки.
И тут Сервас понял.
Циглер испуганно посмотрела на вершину справа от них, потом вскочила, протянула ему руку и закричала:
— Быстрее! Отсюда надо бежать! Быстрее!!!
Она потащила его на тропу, по колено проваливаясь в снегу. Он старался не отставать, с трудом двигаясь в огромном комбинезоне и тяжелых ботинках. На секунду остановившись, Сервас сквозь забрало шлема посмотрел на Ломбара. Тот прилаживал крепления серферной доски и с тревогой косился куда-то наверх. Сервас проследил за его взглядом, и внутри у него все застыло. Сверху на них ползла огромная плита из льда и снега, словно зашевелился спросонья великан. Сервас изо всех сил замолотил руками и ногами, стараясь выбраться на тропу и не сводя глаз с ползущей плиты.
Гигантское облако перевалило через вершину и покатилось вниз между деревьями.
«Это конец, — подумал он. — Это конец!»
Не глядя больше вверх, Сервас силился идти быстрее. Прошло несколько секунд, и Мартена сбила с ног огромная волна. Его подняло в воздух, перевернуло и куда-то потащило как соломинку. Он слабо вскрикнул, но голос потонул в снежном облаке. Ощущение было такое, будто его засунули в барабан стиральной машины. Сервас открывал рот, забитый снегом, со всхлипом втягивал воздух,
Он ничего больше не слышал…
В ушах стоял свист…
Не хватало воздуха…
Он умрет, задохнувшись… будет погребен…
ЭТО КОНЕЦ…
Диана увидела огромное снежное облако, катящееся на них с горы.
— Берегись! — крикнула она скорее для того, чтобы вывести его из равновесия и напугать, чем от осознания опасности.
Гиртман удивленно покосился на нее, и она заметила, как расширились его глаза. В тот момент, когда волна снега и камней докатилась до шоссе, грозя похоронить их под собой, он резко повернул руль и потерял контроль над машиной. Диана ударилась головой о стойку, почувствовала, что их занесло, развернуло поперек дороги и накрыло лавиной.
Небо и земля поменялись местами, дорога пошла колесом, как праздничная карусель. Диану швыряло во все стороны, она билась головой о стекло и металл дверцы. С низким пугающим грохотом на них обрушилось белое облако. Машина кувыркалась вниз по склону, пока ее не задержали кусты. На свое счастье, Диана несколько раз на короткое время теряла сознание, а потому весь эпизод показался ей чередой каких-то нереальных вспышек и черных провалов. Когда же машина наконец остановилась с металлическим скрежетом, Берг была в сознании, хотя ее изрядно потрепало. Ветровое стекло перед ней разлетелось на куски, на капоте высился снежный сугроб, ручейки снега пополам с камешками сползали с приборной доски и сыпались ей на колени. Она посмотрела на Гиртмана. Он не пристегнул ремень безопасности и, видимо, был без сознания. Лицо его заливала кровь. Пистолет… Диана долго пыталась отстегнуть свой ремень безопасности, и это далось ей с большим трудом. Наклонившись, она поискала пистолет глазами и увидела его на полу, возле ног убийцы. Он соскользнул под самые педали. Чтобы его достать, ей пришлось еще наклониться и, преодолевая дрожь, просунуть руку между ног Гиртмана. Диана долго разглядывала пистолет, не понимая, снят он с предохранителя или нет. Был хороший способ это проверить. Она наставила оружие на Гиртмана, держа палец на спусковом крючке, и тут поняла, что убийца из нее не получится. Каким бы монстром он ни был, нажать на курок Берг не могла.
Только теперь она поняла, что вокруг стало тихо.
Лишь ветер шумел в ветвях деревьев.
Она вгляделась в лицо Гиртмана, стараясь уловить признаки того, что он приходит в себя, но тот не двигался. Может, Юлиан был мертв… Трогать его, чтобы в этом удостовериться, ей не хотелось. Страх все еще был здесь, рядом, и он не исчезнет, пока она находится с ним в этой металлической скорлупе. Диана пошарила в карманах в поисках телефона и убедилась, что Гиртман его отобрал. Но обыскивать Гиртмана у нее не было сил.
Держа пистолет в руке, Диана стала карабкаться по приборной доске. В четыре приема она пролезла сквозь ветровое стекло и зарылась в сугроб на капоте. Холода Берг не чувствовала, ее согревал выброс адреналина. Спрыгнув с капота, она оказалась почти по пояс в снегу. Двигаться было трудно. Преодолев начавшуюся панику, Диана стала пробиваться к дороге. Пистолет в руке придавал ей уверенности. Она бросила последний взгляд на автомобиль. Гиртман не двигался. Может, он действительно был мертв.
<