Лед
Шрифт:
— Вот они, — сказал Эсперандье.
Сервас поднял глаза от «Записок о Галльской войне» и опустил стекло. Поначалу он увидел только беспорядочно снующую толпу, освещенную рождественской иллюминацией. Потом, словно приближенные зумом фотоаппарата, от толпы отделились два силуэта. У Серваса сжалось сердце. Марго. И не одна. Рядом с ней шел мужчина. Высокий, одетый в черное, на вид лет сорока.
— Это точно он, — сказал Эсперандье, снимая наушники, в которых звучала композиция «The Rip» в исполнении группы «Portishead».
— Ты уверен?
— Уверен.
— Подожди
— Эй, только без глупостей!
Не отвечая, Мартен вклинился в толпу. Метрах в ста пятидесяти от него Марго и ее спутник повернули направо. Он поспешил заскочить за угол, опасаясь, что они исчезнут в какой-нибудь боковой улочке, но парочка направлялась прямиком к рождественскому базару. Сервас замедлил шаг и сразу взял направление на просторную площадь, где были выстроены около ста деревянных избушек-лотков. Марго и ее любовник шли не спеша, разглядывая витрины, и Сервас заметил, что у его дочери был вполне счастливый вид. Время от времени она брала мужчину за руку и что-то ему показывала в витрине. Тот, смеясь, тыкал на другую вещь. Каждый их жест говорил о физической близости, хотя они и стремились этого не показывать. Сервас почувствовал укол ревности. Когда же он последний раз видел Марго такой счастливой? Может, Эсперандье прав, и этот тип не опасен?
Они перешли площадь, направились к маленьким кафе под аркадой и уселись за столиком на улице, несмотря на холод. Мужчина сделал заказ только для себя, из чего Сервас заключил, что Марго оставаться не собирается. Он спрятался за одной из избушек и стал ждать. Минут через пять Сервас понял, что оказался прав: его дочь поднялась с места, нежно поцеловала своего спутника в губы и ушла. Теперь он мог хорошенько разглядеть любовника Марго. Красивый мужчина, уверенный в себе, горделивая посадка головы и дорогая одежда свидетельствуют о высоком статусе в обществе. Выглядит молодо, но Сервас предположил, что он на несколько лет старше его. Но это же преступная связь! Мартена охватил гнев. Его семнадцатилетняя дочь разгуливает с мужчиной, который старше отца, да еще и явно женатый!..
Он перевел дыхание, решительным шагом подошел к столику и уселся на свободное место.
— Добрый день.
— Это место занято, — сказал мужчина.
— Неправда, девушка уже ушла.
Мужчина бросил на него удивленный взгляд, Сервас тоже смотрел на него, ничем не выдавая своих чувств. Тот шутливо улыбнулся.
— Тут полно свободных столиков. А я очень люблю, знаете ли, посидеть один, если вы, конечно, не против.
Все было сказано очень любезно, и легкая ирония в тоне говорила о внутренней уверенности. Этого мужчину было не так-то просто вывести из себя.
— Она ведь несовершеннолетняя, так? — произнес Сервас.
— А почему, собственно, вас это интересует? — Улыбка сбежала с губ мужчины, его лицо стало жестким.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Я не знаю, с кем говорю, но вы сейчас же отсюда уберетесь!
— Я отец.
— Что?!
— Я отец Марго.
— Вы сыщик? — с недоверием спросил любовник дочери.
— Она что, так
— Нет, это я вас так называю, — ответил мужчина. — Марго говорит «папа». Она вас очень любит.
Сервас не поддался, не позволил себе расслабиться и спросил:
— А ваша жена, она что думает по этому поводу?
Мужчина сразу же принял неприступный вид и ответил:
— Это не ваше дело.
— А вы с Марго об этом говорили? — Сервас с удовлетворением заметил, что ему удалось зацепить этого типа.
— Послушайте, отец вы или нет, но вас это не касается. Да, я все сказал Марго. Ей это безразлично. Теперь я прошу вас уйти.
— Что вы сделаете, если я не уйду? Позовете полицию?
— Вам не надо играть со мной в такие игры, — произнес мужчина тихо, но угрожающе.
— Вот как? А если я пойду и все расскажу вашей жене?
— Зачем это вам? — спросил любовник Марго.
К большому удивлению Серваса, вид у него был скорее озадаченный, чем испуганный.
Мартен помедлил и сказал:
— Мне вовсе не улыбается, что моя семнадцатилетняя дочь служит игрушкой человеку вашего возраста, которому на нее наплевать.
— Да что вы об этом знаете?
— Вы собираетесь развестись ради семнадцатилетней девчонки?
— Не будьте смешным.
— А вы не находите смешным, что человек вашего возраста таскается за малолеткой? Как это вам? Или вы считаете, что в этом есть нечто глубоко патетическое?
— Прекратите меня допрашивать, — взвился мужчина. — С меня хватит! Бросьте эти ваши штучки!
— Что вы изволили сказать?
— Вы прекрасно меня поняли.
— Она несовершеннолетняя, и я могу вас посадить.
— Ерунда! В этой стране сексуальное совершеннолетие признается с пятнадцати лет. Это у вас будут крупные неприятности, если вы начнете настаивать.
— Да ну? — саркастически бросил Сервас.
— Я адвокат.
Вот черт! Этого только не хватало!
— Да, — подтвердил любовник Марго. — Так записано в инструкции для адвокатов Тулузы. Марго боялась, что вы догадаетесь о нашей связи. Она очень высокого мнения о вас в некоторых вопросах, но находит вас несколько… старомодным.
Сервас ничего не ответил, глядя прямо перед собой.
— За внешней строптивостью Марго таится человек незаурядный, блестящий и независимый. Она гораздо взрослее, чем вам кажется. Вы правы. Я не собираюсь ради нее бросать семью. Марго это хорошо знает. К тому же она встречается и с парнями своего возраста.
Серваса так и подмывало крикнуть, чтобы адвокат заткнулся.
— Давно это у вас? — спросил он и не узнал собственного голоса.
— Десять месяцев. Мы познакомились в очереди в кинематограф. Это она сделала первый шаг, если вам интересно знать.
Значит, ей было тогда шестнадцать. У Мартена зазвенело в ушах. Голос его собеседника звучал, как сквозь жужжание тысяч пчел.
— Я понимаю ваше беспокойство, — сказал адвокат. — Но оно безосновательно. Марго девушка здравая, уравновешенная, с собой в ладу и вполне способна сама принимать решения.