Ледащий

Дроздов Анатолий Федорович

Наклонившись, он схватил за щиколотки террориста.

— Не надо! — вскрикнул тот. — Скажу…

Через пять минут, оттащив задержанного ближе к центру крыши — возьмет и сдуру сиганет через парапет, Николай связал ему шнурки ботинок, стреножив словно лошадь, и отправился в чердак, прихватив с собой винтовку. Там, подсветив себе фонариком, пробрался к люку и, открыв его, спустился на площадку. Прислонив винтовку к стенке, позвонил в ближайшую квартиру. Спохватившись, сдернул балаклаву с головы.

Дверь ему открыла немолодая женщина.

— Майор Несвиций, волхв из госпиталя, — представился ей Николай. — У вас есть телефон? Нужно срочно позвонить.

—

Проходите.

Женщина посторонилась. Николай вошел в прихожую, где разглядел на полке телефонный аппарат. Сняв трубку, он набрал на диске комбинацию из цифр. Несмотря на скепсис, он их запомнил.

— Здравствуйте, Григорий Петрович, — сказал откликнувшемуся контрразведчику. — Несвицкий Николай Михайлович. На крыше дома номер восемь по улице Шахтерской мной задержан снайпер славов, готовивший теракт. Звоню вам из квартиры номер тридцать два. Подъезд второй, этаж шестой. Здесь на площадке есть лестница на чердак. Люк открывается, замок для виду. Интересует эта гнида или сбросить на асфальт?

— Не нужно, мы сейчас приедем, — поспешно отозвался контрразведчик.

— Буду ждать на крыше, — сообщил Несвицкий. — Присмотрю за гадом. Винтовку я в квартиру занесу, здесь заберете. С ней лазить неудобно.

— За винтовочкой присмотрите? — спросил хозяйку, закончив разговор. — А то оставил на площадке. Вдруг кто-нибудь возьмет.

— Не сомневайтесь! — женщина кивнула. — Что, вправду, слава задержали?

— Ага! — кивнул Несвицкий.

— Я бы гада сбросила, — поджала губы женщина. — Валандайся с ними.

Николай развел руками и отправился на крышу. Террориста он нашел у входа на чердак. Тот, извиваясь, полз к дверям.

— Минздрав велел лежать! — Несвицкий пнул его ботинком. Слав, охнув, замер.

— Отпусти меня, мужик! — взмолился. — Я заплачу в экю! У меня есть деньги в банке. Хочешь двадцать тысяч? Сорок? Пятьдесят?

— Заткнись! — велел Несвицкий. — Не то возьму за ноги, подтащу до края крыши, где и отпущу. В полет…

Слав замолчал, а вскоре на крышу выбрались и контрразведчики — двое офицеров с Яровым. Подняв задержанного, помощники майора его споро утащили, развязав ему шнурки и заменив ремень наручниками. Пистолет и документы задержанного Николай отдал Яровому.

— Как все случилось? — поинтересовался контрразведчик, когда они спустились в двор к машине.

— Выглянул в окно и заметил ствол над краем крыши, — начал Николай легенду. Сообщать, что он летает и имеет кокон, Несвицкий не хотел. Припашут, демоны! Это ж контрразведка… Ему работы и без того хватает. — Глаз у меня наметанный, сразу понял, что не штырь. Во-первых, раньше его не было, а, во-вторых, труба глушителя — ее ни с чем не спутаешь. Переоделся в черное, чтоб не разглядели в темноте, нашел подъезд, вход на чердак, забрался, задержал. Так, вкратце.

— Разглядели ствол винтовки? В темноте, за сотню метров? — засомневался Яровой.

— Луна на небе, — пояснил Несвицкий. — Снег на парапете крыши. Черное на белом.

— Скрываете вы что-то, — буркнул контрразведчик.

— А хоть бы так, — пожал плечами Николай. — К результату есть претензии?

— Что вы, Николай Михайлович! — воскликнул Яровой. — Спасибо вам за помощь. Возможно ошибаюсь, но, похоже, вы задержали значимую личность из славских террористов. Был у них такой по кличке Мельник. Не один теракт осуществил — десятки жертв и покалеченных. Любил взрывать заложенные им мины, а вот с винтовкой раньше не работал. Возможно, и не он.

— Разберетесь, — пожал плечами Николай.

— Я позвоню вам завтра, — пообещал майор. — Сообщу подробности.

Слово

он сдержал.

— Николай Михайлович, — начал, поздоровавшись. — Заговорил ваш террорист! Короче, это Мельник. Большую рыбу вы поймали. Есть ряд подробностей, которые нельзя доверить телефону. Загляните к нам, когда освободитесь.

Несвицкий заглянул.

— Приказ на вашу ликвидацию отдал лично начальник Главного разведывательного управления Славии, — начал контрразведчик. — Он прибыл в прифронтовой поселок, где ждет отчета диверсанта. Небывалый случай, учитывая паталогическую трусость этой мрази. Это в Борисфене он герой, где любит красоваться перед телекамерами, вещая, как они уничтожают сепаратистов. Патроны, которые нашли у Мельника, зачарованные. Подготовились солидно — вдруг у вас защитный кокон? Это означает, что операция для них важна. Есть и другие обстоятельства. Мельнику за ваше устранение пообещали пятьдесят тысяч экю и немецкое гражданство, что позволяет нам предположить: за неудавшимся терактом стоит Германия. Мы кое-что тут выяснили: у уничтоженного вами чернокнижника есть влиятельный отец, Герхард фон дер Ляйнен. Генерал, член Бундестага, к тому же человек не бедный. Скорей всего, он и заказал убийство. Это означает, что попытка устранить вас повторится. Увы, но это так, — Яровой вздохнул. — Что будем делать, Николай Михайлович? Приставить к вам охрану? От пули снайпера она не защитит. Есть вариант поселить вас в госпитале и запретить вам покидать его.

— А они заложат бомбу и взорвут, — сказал Несвицкий. — Из-за меня погибнут люди.

— Выставим там пост из полицейских. Не позволят пронести.

— Не справятся, — вздохнул Несвицкий. — Ежедневно в госпиталь завозят много грузов. Продукты и белье, медикаменты, оборудование… Все не осмотришь и не проверишь. Как-нибудь протащат. К тому же стыдно офицеру прятаться среди больных.

— И что вы предлагаете? — развел руками контрразведчик.

— Ответить ударом на удар — да так, чтоб навсегда забыли о покушениях.

— Как именно?

— К примеру, уничтожить начальника разведывательного управления Славии. Вы говорили, он недалеко, в прифронтовом поселке?

— Эх, Николай Михайлович! — Яровой вздохнул. — Вы думаете, мы не желаем этого? Мечтаем! Эта сволочь пролила столько крови! Но руки коротки. Мы знаем, где остановился этот гад — дом, улицу… Но только что с того? Направить ДРГ? К поселку не пройдет — он сильно охраняется, там расквартирован штаб корпуса. Постов и патрулей, как блох на дворовой собаке. Ударить артиллерией из гаубиц? Теоретически возможно, если батарею вытащить на передок. Но, во-первых, ее почти мгновенно уничтожат — у славов тоже пушки есть, а их расчеты обучили немцы. Заметят и накроют. Во-вторых, расстояние практически предельное, и попасть конкретно в этот особняк невероятно трудно. А рядом с ним больница, школа… Представляете, какой поднимут вой в Европе, если мы их поразим? К тому же дети… Эта сволочь прекрасно понимает, где нужно прятаться, потому и выбрал этот особняк. Его хозяев специально на время отселили. Это Мельник рассказал.

— А если авиация? — спросил Несвицкий.

— Имперцы нам откажут, — майор опять вздохнул. — Штаб корпуса прикрывает ПВО. Ее туда стянули — мама не горюй! Вертолеты посылать бессмысленно — не долетят, попав под ПВО, а самолеты могут промахнуться и угодить по той же школе и больнице. Тупик.

— Могу я посмотреть на карту? — попросил Несвицкий.

— Пожалуйста, — пожал плечами Яровой и включил компьютер. — Это спутниковые снимки из тех, которые скачал у вас. Смотрите! Вот поселок, вот эта улица и дом…