Ледащий
Шрифт:
Неделя слежки показала, что устранить его труда не составляет — волхв не сторожился. Ходил по улице спокойно и беспечно. Подойти и выстрелить в упор из пистолета? А что потом? На улицах имеются прохожие. Убийцу обязательно заметят, позвонят в полицию и сообщат приметы террориста, а та перевернет Царицыно вверх дном… Идеально было подорвать автомобиль с объектом, но волхв ходил пешком. Поразмышляв, Мартын составил план. Стрелять он будет утром, с крыши. Вместе с волхвом в квартире проживает женщина и, если задуманное исполнить вечером, она поднимет шум. Мартыну не уйти, учитывая, что в комендантский час на улицах хватает патрулей. Затаиться негде — на крышу обязательно
— Пятьдесят тысяч экю и паспорт гражданина Германии, — объявил ему цену начальник ГУРа. — Разумеется, в случае успешной ликвидации.
— За волхва маловато, — сморщился Мартын, хотя внутри возликовал. И деньги неплохие, а тут еще немецкое гражданство… Последнее — так вовсе сказка. Славы так «любили» родное государство, что мечтали перебраться от него подальше. Мартын не исключение. Да только в Западной Европе славов принимали неохотно. Но когда есть немецкий паспорт… — Дело новое и трудное. У волхва может быть защитный полог.
— Дам зачарованных патронов, — успокоил генерал. — Немного, но для волхва хватит.
И дал, чему Мартын немало удивился. Начальник ГУРа был невероятно жаден. От денег, выделенных исполнителям террористических акций, отщипывал солидный кус. Мартын прекрасно это знал, расписываясь в ведомости за суммы куда большие, чем получал на руки. Но в Славии так принято. Хочешь жить спокойно и богато — делись с начальством. Патроны, пробивающие полог волхва, стоили немало и сами по себе являясь ценностью. Их можно выгодно продать. Винтовку после акции придется бросить, а вот патроны он унесет в кармане, благо их немного. Десяток для винтовки и столько же для пистолета. Истратит же один…
Мартын уснул довольный. Назавтра утром пробудился на рассвете, слез с чердака и покинул свою лежку. Никто ему не встретился на лестнице в подъезде, что было очень хорошо. Дом старый, и люди, которые живут в его квартирах, друг друга знают. Незнакомец привлечет внимание. Правда, из-за войны ко многим подселили беженцев, но и они за эти годы примелькались. Нет, лучше, чтоб не видели.
В снятой им квартире (с трудом, но удалось ее найти, пусть за большие деньги) он принял душ, поел и начал подчищать хвосты. Взрывчатку и взрыватели сложил в пакеты, завязал и вынес в мусорный контейнер. Не пригодятся. Да, было время, когда заложенные им бомбы гарантированно уничтожали сепаратистов — в автомобилях, лифте, в ресторанах, а местное начальство лишь грозило карой исполнителям. Найти Мартына было невозможно — после акции он уходил на территорию Славии. Вначале получалось просто — оборонительных линий не существовало, а сепары контролировали главные дороги, поэтому обойти посты труда не составляло. Но с каждым годом становилось хуже — появился фронт, а местный ГУК наловчился бороться с диверсантами. Многих расстреляли, но Мартыну удавалось ускользать. Наверно потому, что действовал он в одиночку, не доверяя созданным в Царицыно ячейкам ГУРа. Из местного подполья его в республике никто не знал, а, следовательно, не мог продать. Переходить через границу стало трудно, но оставалась надежная тропа…
Мартын достал из тайника винтовку, протер тряпицей и проверил ход затвора. Отличный «болт»[2], надежное и точное оружие. Пристреляно — на стандартных 200 метров
Через час Мартын с сумкой в руке вошел в подъезд того же дома. И вновь ему никто не встретился на лестнице — день будний, люди на работе. На пятом этаже он остановился на площадке и прислушался. Тихо. Закинув сумку за спину, Мартын поднялся по сварной, железной лесенке, приподнял люк и вновь прислушался. Здесь тоже никого. Забравшись на чердак и подсветив себе фонариком, он двинулся к оставленному им коврику…
Вечером Мартын вновь выбрался на крышу — в этот раз не только с ковриком, но и с винтовкой. Расправил коврик, лег и примостил цевье оружия на невысокие парапет на крыше. Прицелился в знакомое окно. За шторами виднелся свет — волхв дома. Мартын немного подождал, и свет погас — объект лег спать. Отлично. Завтра он его исполнит…
[1] Слова Сергея Лысенко. Царство ему небесное.
[2] «Болт» — английское название неавтоматической винтовки с продольно-скользящим затвором, как у трёхлинейки Мосина.
Глава 10
10.
Мартын поднялся, отряхнул снег с коврика, скатал его и потянулся за винтовкой, когда внезапно за спиной раздался голос:
— Замер! Руки вверх!
От неожиданности Мартын едва не обмочил штаны. Откуда здесь чужой? На крыше снег, он под подошвами хрустит, но звуков не было — он в этом мог поклясться.
— Руки в гору, сволочь! — повторил сердитый голос. — Или прочистить уши пулей?
Мартын поспешно подчинился.
— Повернулся!
Мартын послушался и увидел перед собой фигуру в черном. На голову незнакомца был надет такой же черный шлем с прорезью для глаз. В его руке Мартын заметил пистолет, направленный на снайпера.
— Куртку расстегнул! — продолжил незнакомец. — Взял полы в руки, оттянул их в стороны и повернулся спиной ко мне.
Мартын послушно выполнил приказ. И в следующий миг в затылке словно бомба взорвалась…
Снайпера Несвицкий разглядел, отправившись в ночной полет. Взлетев с балкона, привычно сделал круг над крышами квартала и на одной увидел распластанную на снегу темную фигуру. Скользнув к ней и зависнув сверху, Несвицкий понял, что не ошибся — точно снайпер. Винтовка болтовая с оптическим прицелом, и целится, скотина, в одно из окон дома, стоявшего напротив. А в этом доме он живет с Мариной… Похоже, террорист или бандит. Проводи здесь спецоперацию силовики, на улице не протолкнуться было бы от машин и полицейских, но она пустынна. Разберемся…
Оглушив бандита, он связал его ремнем, который вытащил из брюк мужчины и обыскал. Фонарик, пистолет, патроны по карманам. Забрал фонарик, пистолет. Обнаружив документы, сунул их к себе в карман. Привалив задержанного спиной к парапету, растер ему физиономию пригоршней снега. Тот дернул головой и открыл глаза.
— Ты кто? — спросил Несвицкий с металлом в голосе. — Кого хотел убить? Отвечай, скотина!
Задержанный молчал, насупившись.
— Не хочешь говорить? — Несвицкий хмыкнул. — Ну, как желаешь. Сейчас возьму за ноги и перевалю через парапет. Внизу — асфальт, ты разобьешься всмятку. Несчастный случай… Влез человек на крышу, где и поскользнулся.