Леди Арт
Шрифт:
Но нет. Не были. И Эдвард молчал.
Хелена на него не смотрела и, верно, забыла, что он здесь. А потом лёгкая улыбка скользнула по её губам.
— Это начинает походить на традицию, — сказала она. — Вы встречаете меня в тёмных коридорах в не лучшие моменты, а потом слушаете то, что не стоит слышать никому.
Поражённый Эдвард рассмеялся. Тихо и неуверенно.
— Это действительно может стать традицией!
— Не стоит. — Хелена посмотрела ему прямо в глаза. — Подобные встречи не оборачиваются ничем хорошим. Говорить
— Всё, что происходило там, там и оставалось…
— Хорошо. Спасибо.
Их взгляды снова встретились, и Эдвард мог поклясться, что видит искреннюю благодарность в глубине её уставших глаз. А потом, не разрывая этой приятной связи, Хелена произнесла:
— Мне жаль, что я тогда сорвалась на вас.
Эдвард хотел ответить, сказать, что всё пустяки, но послышались шаги. Хелена взглянула ему через плечо и напряглась, изменившись в лице. К ним широкими шагами приближался Один.
— Ваше высочество, — сказал он, будто Эдварда не существовало. — Сэр Рейверн попросил вас пройти к нему.
— Сэр Рейверн не может подождать? — спросила она, скрещивая руки на груди.
— Я опять прерываю тебе интересную беседу? — поинтересовался Один.
Хелена закатила глаза и повернулся к Эдварду.
— Простите, сэр Керрелл. Может, у нас получится поговорить в другой раз.
Он развёл руками, а потом ещё долго смотрел им вслед. Обещанные пять минут успели трижды истечь, но возвращаться совсем не хотелось. И только когда Хелена и Один скрылись в проёме, ведущем в замок, Эдвард вздохнул и пошёл обратно. Ему предстоял долгий путь по парковым дорожкам к карете…
Хелена и Один недолго шли молча. Она крутила кольца, смотрела в пол, а потом вдруг остановилась. Один обернулся и вопросительно поднял брови. Хелена смотрела на него как на предателя, и в словах её звучали разочарование и горечь:
— Почему тебе обязательно всё портить? Что не так с ним? Он тоже «тёмная материя»?
— Нет, — спокойно ответил Один. — В этот раз сэр Рэйверн на самом деле хочет тебя видеть. И это важнее разговоров с мальчишками.
25
Хелена неотрывно смотрела на бумагу, написанную почерком отца, и пыталась осмыслить увиденное. Сидела, прикусив ободок кольца, и водила взглядом по толстым, округлым, неровным буквам, видимо, написанным во время болезни. Уже даже не вчитывалась: она прочла её столько раз, что могла бы рассказать наизусть. Говорить не хотелось, огромный ком сдавил горло, всё внутри заполняло чувство, что её предали. На глаза накатывали злые слёзы, но Хелена не позволяла себе плакать. Она провела пальцами по до сих пор переливающейся заклинанием подписи отца и выдохнула:
— Понятно. — Хелена подняла глаза на сэра Рейверна. — Зачем вы мне это показали? Что мне теперь с этим делать?
Он покачал головой.
—
— Я должна была узнать об этом сразу же! Что изменится теперь, когда я и так единственная, кто может получить трон?
— А что бы это изменило тогда? — спросил сэр Рейверн слишком спокойно и отстранённо. — Никто бы не позволил шестнадцатилетней девчонке править страной.
— Это не вам решать!
— Это то, что решил бы Совет.
— Вы не можете знать наверняка. Вы даже не член Альянса. А мой отец был, и он знал, что делает. Они бы увидели бумагу и…
— И что? — Он всё ещё смотрел куда-то мимо, но слова его звенели сталью. — Думаете, они бы с радостью отдали вам престол? Несовершеннолетней, незамужней, не умеющей править и отделять личные прихоти и обиды от политических игр?
— Не смейте со мной так говорить!
— С вами будут говорить на равных люди в два раза старше, и они не будут подбирать выражения.
— Мне плевать на них. Я тоже умею скалиться, сэр Рейверн. Но с вами мы не на равных. Вы — мой подчинённый, так что не смейте так со мной разговаривать!
Сэр Рейверн посмотрел на неё в упор. Хелена сверлила его жёстким, властным взглядом, а он даже не пытался бороться — всё равно видел, что прав: в её словах было столько обиды, столько затаённой холодной злости. Но, быть может, и ему не стоило вываливать на неё всё сегодня. Нужно было дождаться завтра…
А потом он мотнул головой. Нет, не нужно было. Любое промедление будет стоить не только его нервов, но и, возможно, безопасности королевства.
— Прошу прощения, миледи, — сказал сэр Рейверн, взяв себя в руки. — Я всего лишь хочу дать вам понять, что для многих членов Альянса невыгодно ваше восхождение на престол. И Совет может пойти навстречу им — они в большинстве. И, полагаю, вы не тешите себя иллюзией, что никто не попробует выставить вам грабительские условия или подсунуть неугодных женихов? Или не станет вам угрожать? Быть правящей королевой опасно. Особенно в той ситуации, которая складывается сейчас.
— Я ничего боюсь, сэр Рейверн. И я справлюсь, даже если вы не верите, что я на это способна.
— Я буду счастлив, миледи, если у вас всё получится. К сожалению, завещание его величества не даёт вам прямого права надеть корону. Его величество хотел как лучше, но его слова не в силах отменить всеобщий закон. И решение полностью лежит на членах Совета.
Хелена зло глянула на него исподлобья и сморщила нос.
— Отвратительный закон! Они хотят оставить Санаркс без правителя, когда ему особенно нужна защита.
Сэр Рейверн с грустной и усталой усмешкой поднял брови.
— Вы верите, что сможете защитить Санаркс? Полагаю, Один рассказал вам, от кого нужна защита, а по тому, что вы без спроса роетесь в моих бумагах по крайней мере последний месяц, могу судить, что масштабы угрозы вам тоже известны.