Леди Арт

Кей Дарья

— Мама, — Хелена перебила её, глядя прямо в лицо, и взгляд её при этом был совершенно спокоен. — Я знаю. Между нами ничего нет. За кого ты меня принимаешь? Я бы не стала пытаться заигрывать с Керреллами.

Это была не совсем правда. Она могла бы. Было бы забавно попробовать отыграться на Эдварде за его брата, тем более что он сам был слишком очевидно не против. Но она не хотела. Отчего-то он казался слишком милым и искренним, чтобы просто использовать его, как тех глупых мальчишек, вроде Роджера или Роланда. А ещё это было опасно. И меньше всего она хотела снова почувствовать, как мир раскалывается и накатывают истерика,

бессильная ярость, которая вырывалась бесконтрольными слезами или… словами.

Мадам Арт продолжительное время смотрела на дочь, а потом удовлетворённо кивнула собственным мыслям, будто что-то в выражениях лица или в словах Хелены показалось ей достаточно убедительным. Сэр Рейверн задумчиво потёр подбородок.

Он совсем не удивился, когда поздним вечером дверь в кабинет без стука открылась. Хелена посмотрела на него с напряжением и, коротко кивнув вместо приветствия, прошла в кабинет, без приглашения села в кресло. Он знал, зачем она пришла, но был удивлён, что она нервничает, её что-то беспокоило, и вряд ли это «что-то» было связано с книгой.

— На балу что-то произошло, мисс? — спросил сэр Рейверн, прощупывая почву.

— Нет, — коротко, но немного резко отозвалась Хелена. — С чего вы взяли?

— Ваши реакции за ужином и настроение сейчас, миледи, позволили мне сделать такой вывод.

Он говорил нарочито осторожно, подчёркнуто вежливо, зная, что любое слово — и она легко может вспылить. Особенно сейчас. Но Хелена лишь подняла на него глаза и с жесткостью, которая, он был уверен, не должна быть свойственна шестнадцатилетним девушкам, произнесла:

— Давайте вы будете следить за реакциями моей матери, а не за мной, сэр Рейверн, и оставите мою жизнь в покое, пока я не начала докапываться до вашей. Или мне стоит принимать как данность то, что моя мать вдруг решила пригласить вас к нам за стол? Не помню, чтобы такое бывало при моём отце.

Маска безразличия скрыла все его эмоции, и лишь взгляд стал жёстче.

— Я не претендую на место вашего отца, упаси Небо. Но я был его хорошим другом, и, полагаю, имею право рассчитывать на уважение с вашей стороны. — Он сделал акцент на этом слове, и Хелена нахмурилась. — А её величество, очевидно, пригласила меня, потому что ей стало скучно ужинать в одиночестве. Она не ожидала вас раньше завтрашнего дня.

— Извините, — коротко сказала Хелена, но в голосе её не было ни капли раскаяния.

Сэр Рейверн решил не обращать на это внимания.

— Так зачем же вы всё же пришли, миледи?

— Верните мне книгу.

Он усмехнулся и поднял брови.

— Увы, я не могу, миледи. Её величество приказала не отдавать её ни под каким предлогом. По-вашему, я могу ослушаться королеву?

— Можете! — Она едва не подскочила.

— А если бы я ослушался вас?

Хелена на мгновение лишилась дара речи. Смотрела на него, открыв рот, хмурясь, губы её дергались в попытках что-то сказать, но слова не шли. В голове никак не желало укладываться, что с приказами матери кто-то считается, что её мать, какой бы она ни была, королева и может отдавать приказы. Она сама бы не потерпела, если бы кто-то пошёл против её слов.

— И что вы предлагаете делать мне? — наконец выдавила Хелена, разводя руками. — Вы не можете отказаться! У нас уговор!

Она знала, что он может отказать ей в любом случае и в любой момент. Никаких письменных соглашений не было,

а опытные политики и в них нашли бы для себя лазейку. Но сэр Рейверн отказываться не спешил. Он окинул её ироничным взглядом и просто сказал:

— Вы ведь умная девушка, мисс Арт. Сможете что-то придумать. Одной книгой мир не ограничивается.

Хелена бросила на него недовольный взгляд, крутя кольца на пальцах. У неё были другие книжки, те, которые она читала, чтобы лучше понять данный ей том. Но это всё равно казалось не тем…

Впрочем, если сэру Рейверну так хотелось, она могла справиться и без его помощи. Однажды она всё равно получит всё, что хочет, и книга в этом списке явно будет не на первом месте по важности.

Хелена поднялась и, не говоря ни слова, вышла из его кабинета. Сэр Рейвен лишь ухмыльнулся и провёл рукой по карману пиджака, чувствуя небольшой продолговатый ключ. Ключ от ящика стола, где была надёжно спрятана книга. И не только она…

* * *

Парк Академии Мидланда шумел от голосов. Вечер последнего выходного, когда все собирались у зданий общежитий, но ещё не хотели заходить внутрь и признавать, что занятия начнутся следующим утром. Эдвард и Джонатан не хотели это признавать тоже. Последний даже порывался остаться на Нефрите подольше, но Эдвард настоял — им нужно вернуться до начала занятий, чтобы отойти, а потому утром третьего дня они уже были в Мидланде, и вечером, пока до заката было далеко, гуляли вокруг зданий.

— Почему Хелена Арт не в Особом Круге? — вдруг спросил Эдвард.

Джонатан зарычал, возведя глаза к небу.

— Хватит про Арт, серьёзно! Она не из Академии. Такой ответ тебя устроит?

— Нет, — Эдвард упрямо мотнул головой. — Многие не из Академии входят в Особый круг.

— Эд! — Джонатан остановился и раздражённо посмотрел на друга. — Арты снобы. Они никогда не были дружны с нашим сообществом. И уверен, она бы не приняла приглашение и даже не посмотрела, куда и от кого оно.

— О Небо! Да тебе-то откуда знать?!

Джонатан сдвинул брови.

— Я знаю, о чём говорю. И даже если бы хотел, я не стал бы её приглашать без одобрения Лифа.

— Он принял меня после того, как его избил Филипп! После того, как его чуть не избил я! Что он может иметь против девушки?

Джонатан усмехнулся, отводя глаза. Он даже не пробовал её добавлять в список. Просмотрел составленный прошлым организатором, вписал пару имён собственных знакомых и в первый раз так волновался… Он тогда верил, что Лиф серьёзно проверит список, внесёт правки, но, кажется, тот «проверял» всё лишь для галочки. У него никогда не было претензий, добавлений, изменений, и Джонатан пришёл к выводу, что Лиф приглашения даже не читал. Да и вряд ли у него было время между попойками и кайфом.

— Да кто его знает. Лиф странный… В любом случае, я думаю, что она бы не согласилась. Она же ненавидит нас всех!

Эдвард распахнул глаза от ужаса. В горле у него пересохло. Как Джон мог это узнать? Он ничего не говорил. Никому. Её монолог в темноте коридора в бушующий ночной шторм стал небольшим секретом, который он готов был хранить вечно.

— Не таращься, Керрелл! — Джон крутанулся на месте и пошёл дальше. — Все знают, что Арт терпеть не может людей из нашего общества. Она считает, что мы все фальшивы и прогнили насквозь. Забавно, ведь она такая же. Сомневаюсь, что хоть кто-то видел её настоящей.