Леди без комплексов
Шрифт:
В комнате наступила тишина.
Джози покосилась на Уилла. Лицо у него вполне предсказуемо было сероватого цвета. Если упасть на четвереньки и поползти, как скоро можно добраться до лестницы? – вдруг пришло ей в голову.
– Джозефина. Не предполагала, что ты уже можешь опуститься до… – Беатрис помахала элегантной рукой, – этого.
Единственное проверенное средство защиты – начать дерзить. Со времен Гэтти такое занятие практически превратилось в хобби.
– Ни до чего я не опустилась, леди Бьюфорт. Я тут развлекаюсь. У каждого свои способы.
Беатрис презрительно рассмеялась.
– Как оригинально!
Джози подобрала парик и воровато обернулась на Уилла. Он хмурился. И явно ничего не понимал.
– Прошу меня извинить, но… – Джози повернулась, собираясь уйти.
– Джози, мы так давно не виделись. Наверняка у тебя есть какие-нибудь новости. Волосы раньше были красные, если не ошибаюсь. А теперь розовые.
– Так и есть. Спасибо, Пьер.
В цифрах путается, потерял три должности в Сити, зато обладает уникальной способностью сказать то, что вам меньше всего хочется слышать в данный момент.
Беатрис сразу же его поддержала.
– Да, присядь, Джозефина. Поговори с нами.
Джози остановилась и медленно обернулась.
– Уилл?
Он указал на стол. Лицо его было непроницаемым. Не поймешь, то ли он правда хочет, чтобы она осталась, то ли просто загнан в угол.
Ладно, во всяком случае, она может отвлечь огонь на себя. Кивнув, она прошла к столу, по дороге пригладив по мере сил растрепанные волосы.
Избиение неминуемо. Ей есть за что расплачиваться, совершив ошибку, надо быть готовым к последствиям.
Не успела она присесть, как перед ней появилась тарелка с супом.
Пьер не дождался даже, когда она донесет ложку до рта.
– Джози, напомни мне. А то я запамятовал. Когда же мы последний раз встречались с тобой? Ах, да. Вспомнил. На праздновании восемнадцатилетия Аманды Фоссингтон, верно?
Да. На вечеринке у Манди. Сколько водки было выпито, страшно сказать.
Пьер рассмеялся. Противно так, неискренне.
– Тебя разве не арестовали в тот день?
Выпавшая из руки Уилла ложка ударилась о тарелку, и на скатерти появилось пятно. Джози уткнулась в тарелку, пытаясь сделать вид, что она пробует. Какое там! Руки у нее тряслись. Она осторожно положила ложку назад в тарелку.
На Уилла она не смотрела.
В то время она была избалованным ребенком, имевшим все возможности для саморазрушения.
– Ты отлично знаешь, что да, Пьер.
– Состояние алкогольного опьянения и хулиганство, насколько я помню. Нанесение телесных повреждений полисмену, пытавшемуся затолкать тебя в машину. Шикарное было представление.
Возможно, для посторонних наблюдателей зрелище действительно было занимательным, но она, проснувшись в полиции, никакого удовольствия не получила. Ей было ужасно стыдно.
– Давняя история.
Пьер останавливаться не собирался.
– А тут еще папарацци подсуетились, увековечив тот исторический момент. Под каким заголовком это освещалось в газетах?
Джози уставилась на Пьера, взглядом
– Леди без комплексов, – услужливо подсказал Стефан.
Голос Уилла прорвался сквозь издевательский хохот братьев:
– Так это вы, та самая леди без комплексов?
Великолепно! Он тоже в курсе. Втайне она надеялась, что его тогда не было в стране или что он читает только финансовые газеты. Теперь, когда он узнал правду, их сотрудничеству конец. При мысли об этом ей стало больно. Единственный человек, верящий в нее, был для нее ценнее, чем все громадное отцовское состояние.
Пьер умирал от хохота.
– Леди Джозефина Гарринтон-Джонз! Ты, значит, ему ничего не сообщила! Бесподобно!
Джози посмотрела на него. Что с ней? Бывало ведь и хуже, какой только грязью ее не обливали! Почему тогда глаза ее наполняются слезами? Обращаясь лишь к нему, она хрипло прошептала:
– Я уже не леди без комплексов, Уилл. Я была ею.
В ушах Уилла все еще раздавалось эхо хохота Пьера. Почему Джози лгала ему? Ну, пусть не лгала, но позволила ему думать… И почему он чувствует себя так, будто его предали? Внезапно он ощутил себя несчастным и одиноким. И страшно разозлился на Джози. Единым махом она испортила ему ужин и полностью разрушила шанс произвести хорошее впечатление на своих гостей. Она – живое воплощение скандала.
Ему очень важно было получить одобрение семьи Редклиф. Несмотря на его титул и Элмхаст-холл, у него нет их многочисленных связей и влиятельных друзей. Одним телефонным звонком они могут сильно осложнить ему жизнь.
Хотя… Они набросились на него, не успев войти в дверь. А потом точно также поступили с Джози. В нормальном мире он не стал бы поддерживать знакомство с такими людьми.
Да, откровения нынешнего вечера его шокировали, и он здорово сердит на Джози, но ее прошлое не дает им повода для такой… травли.
Уилл оглядел комнату. Его гости, чрезвычайно довольные собой, ели свой суп. Джози разглядывала солонку и перечницу, словно в жизни не видела ничего занимательнее. Барретт наклонился собрать посуду, Джози теперь не отрывала глаз от него. Что такое? Он взглянул повнимательнее и понял.
Всякий раз, когда Барретт наклонялся, лицо его оставалось невозмутимым, но мускулы на шее напрягались. Уилл догадался, что он изо всех сил стискивает зубы.
Джози вскочила со своего стула.
– Позвольте-ка я унесу грязную посуду.
Гости, ничего не замечая, болтали между собой. Они явно наслаждались жизнью. Уилл с восхищением смотрел, как Джози с поразительным достоинством собирает тарелки, чтобы унести их вниз.
Сейчас он видел Беатрис и ее деток во всей красе, понимая, с каким отношением столкнулся его дед, которого вышвырнули прочь из семьи. За пятьдесят лет Редклифы не изменились, возможно, никогда и не изменятся. Пора кому-то доказать, что подобное хамство не всегда сходит с рук.
– Вы были недопустимо грубы с Джози, – громко произнес Уилл.