Леди ведьма
Шрифт:
И тут ему на затылок обрушилась дубина.
Все завертелось перед глазами; голова взорвалась болью.
Ален силился удержаться в седле, не выпустить меч из слабеющих рук. Он смутно улавливал торжествующие вопли, ощущал руки, вцепившиеся в сапоги…
К счастью, мерзавцы ухватили его сразу за обе ноги и тянули в разные стороны достаточно долго, чтобы в голове прояснилось, и мир перед глазами успокоился. Ален тут же принялся отбиваться, справа мечом, а слева кулаком. Оба удара достигли цели, и бандиты отпрянули. Ален повернулся вслед
Ален застыл в седле и в изумлении разглядывал представшую перед ним картину. Время будто остановилось. Наконец, оторвав взгляд от стонущих бандитов, он посмотрел на Джеффри, самодовольно ему подмигнувшему. Ален расплылся в идиотической ухмылке.
Тут он вспомнил о долге, и с достоинством, сделав серьезную мину, повернулся к вознице и его жене:
— Все ли с вами в порядке, добрые люди?
— О да, благодаря тебе, сэр рыцарь. — Средних лет простолюдины съежились, тесно прижавшись друг к другу; муж крепко держал жену за руку. Женщина плакала и все же восклицала сквозь слезы:
— Будьте благословенны, будьте благословенны, добрые господа! — Вдруг она заметила красную полосу на боку Алена и выдохнула:
— Ты ранен!
— Ранен? — Ален опустил взор и, не веря глазам своим, уставился на рану. Никогда еще он не видел собственной крови.
Но принц тут же опомнился и вымучил улыбку:
— Наверное, пустяк.
— Да, но все же лучше убедиться! — Женщина поспешила к нему, вытирая фартуком слезы. Она сдвинула разрезанную ткань и бережно ощупала рану. — Ничего страшного, только кожа рассечена. И все-таки нужно перевязать, добрый господин!
— Я с этим справлюсь, — заверил ее Джеффри.
Женщина смерила его недоверчивым взглядом.
— Ты что-то смыслишь в уходе за ранеными, сэр рыцарь?
— Ровно столько, сколько положено рыцарю, — кивнул он". — Можешь мне это доверить, добрая женщина.
Она отступила без особой уверенности и попятилась к мужу.
— Назови нам свое имя, дабы мы смогли поведать миру о твоих деяниях, восхваляя спасителя, — попросил мужчина.
Ален открыл было рот, но тут же ощутил толчок под ребра.
Бросив взгляд через плечо, он увидел, как покачивает головой нахмурившийся Джеффри. Ну да, вспомнил Ален, они же собрались путешествовать инкогнито. Он вновь повернулся к возчику:
— Не могу раскрыть вам свое имя, добрые люди… гм… пока мы не достигнем цели наших странствий, — аккуратно заполнил паузу Джеффри.
— Вот именно, — облегченно вздохнул Ален. Но как же им, в таком случае, стяжать славу?
— Можете объявить во всеуслышанье, что избавлению своему обязаны рыцарю леди Корделии. — Тут Джеффри сообразил, что сестра вовсе не отдавала себя под покровительство Алена, скорей наоборот, как показала их последняя встреча. — Вернее, тому, кто рано или поздно станет ее рыцарем.
Женщина удивленно
«У женщин никакого представления о романтике», — раздраженно подумал Джеффри, но вспомнил, что его неловкий приятель едва ли выигрывает в этом отношении. Он повернулся к разбойникам:
— Что будем делать с этими?
Вопрос привел Алена в чувство.
— Действительно, что?
— Их нужно заточить в темницу, — подсказал Джеффри.
— Но мы же ищем приключения! Нам что, тащить их к ближайшему судье?
— Друг мой, ведь мы не можем оставить их бродить по округе и охотиться на путников.
— Нет, конечно, — вздохнул Ален. — Эй! Чернобородый! — Он ткнул мечом самого здоровенного бандита.
Тот застонал, но, держась рукой за голову, заставил себя сесть.
— Вот это был удар, сэр рыцарь.
— Радуйся, что он ударил плашмя, — рявкнул Джеффри. — Как тебя зовут?
— Бор, сударь мой.
— Мне нужно твое имя, а не логово! Говори правду!
— Да я и говорю, сэр. Это имя дала мне мать, а отец благословил. — Разбойник ухмыльнулся, обнажив ровный ряд белых зубов. — Наверное, имя-то и навело меня на мысль поселиться в чаще.
Ален рассматривал его, что-то в этом мерзавце привлекало внимание. Высокий, не менее шести футов, широкоплечий, с открытым правильным лицом, густыми черными волосами и черной бородкой; большие, широко расставленные синие глаза и прямой красивый нос довершали картину. Вместо обычных простонародных трико и башмаков он носил лосины и сандалии со шнурками, крест-накрест перетягивающими голень, а крестьянскую блузу заменяла безрукавка, не скрывающая богатырскую грудь и мускулистые руки и плечи. Ален возблагодарил счастливый случай, позволивший ему одолеть такого богатыря.
— Ты дворянин, вставший на ложный путь, — определил Джеффри. — Из какого ты рода?
— Это не имеет значения, ибо семья от меня отказалась.
— Может, и нет. Назови свое родовое имя, — в голосе Джеффри послышались железные нотки.
— Элмсфорд, — со вздохом признался разбойник.
— Как дошел ты до жизни такой?
Бор пожал плечами:
— Я младший сын младшего сына и вынужден сам, как умею, зарабатывать на жизнь.
— Ты мог бы найти более достойное применение своим способностям.
— Я так и сделал, присягнув на верность одному лорду. Он послал нас воевать со своим соседом, и мы проиграли.
Джеффри нахмурился:
— Здесь нет позора.
— И я так считал, а вот сосед решил предать смерти всех, кто противостоял ему. Спасая жизнь, я бежал в леса и стал жить, как получится.
— Отчего же ты не прибег к милости короля?
Разбойник ухмыльнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами.
— Король-то в Раннимеде, сэр. Отсюда близко, но очень далеко от владений моего бывшего хозяина. Долгие месяцы я Добирался до этого леса, но теперь на совести моей столько преступлений, что дальше идти не смею.