Леди ведьма
Шрифт:
Род навострил уши: похоже, речь шла о высоких технологиях.
— Что-то вроде огненных лучей?
— Вот именно. Дом они возвели за месяц, опять-таки с помощью колдовских машин, и тут же состарили его, хотя он был совершенно новым.
Род кивнул:
— А знают ли эльфы, кто там поселился?
— Некая дама и ее слуги, — сообщил Бром. — Очень красивая леди, стройная и не слишком высокая. — Он пожал плечами. — Вот и все, что они могут сказать. Ее лицо будто бы меняется время от времени, так же, как и цвет ее волос. Держит себя, как благородная, но эльфы
— Какое-то конкретное зло?
— Снаружи не видно, а у них нет ни малейшего желания проникать в дом. Не то чтобы там творилось нечто ужасное, отталкивающее эльфов, просто это их не интересует. У них есть дела поважнее.
— Не интересует? — вытаращил глаза Род. — Разве бывают нелюбопытные эльфы?
Гвен нахмурилась:
— Что-то совсем не похоже на моих знакомых эльфов. Природное любопытство заставляет домовых каждый угол обнюхать.
Или среди здешних эльфов нет домовых?
— Какая разница? — воскликнул Род. — Эльфы еще любопытнее домовых. Не так охотно заглядывают в дома, согласен, но все же…
— Среди них есть домовые, но и они не проявляют к дому ни малейшего интереса, — подтвердил Бром.
— Это пахнет чарами могущественной ведьмы, — задумчиво проговорила Гвен.
— Вот именно, — согласился Бром. — Выходит, кто-то наложил чары безразличия на всех, кто приближается к дому — В опасности ли Корделия или Джеффри? — спросила Гвен.
— А также Ален, — добавил Род.
— Пока ни малейшего повода для беспокойства, — ответил Бром. — Опасность лишь в том, что они среди чужаков, цели и задачи которых нам неизвестны. Однако никаких реальных признаков опасности. Не беспокойся, чуть что, эльфы предупредят их и, если понадобится, защитят собственной магией.
— Но если в доме ведьмы, магии эльфов может не хватить, — возразила Гвен, и Род содрогнулся. — Они ведь пошлют нам весточку?
— Можешь не сомневаться, — успокоил ее Бром. — Пошлют обязательно.
Утро выдалось ясное, холодное и сырое — как я сама, подумала Далила.
Она с наслаждением потянулась, разгоняя остатки сна, вдвойне сладкого от мысли, что у Корделии, наверное, глаза сейчас красные от усталости, волосы всклокочены, рот полон булавок, и тщетны попытки ее смастерить хоть какое-то платье Вот отчего завтрак в постели показался особенно вкусным.
Ее портниха, разумеется, глаз не сомкнула и до сих пор занята швейным аппаратом, компьютером, дизайнерскими программами, а также коллекцией дисков о средневековой моде.
Далила поднялась с постели, дабы отправиться на первую примерку.
Корделия поднялась часом раньше, и сердце ее запело при виде такого количества ткани и кружев. Тут она заметила поднос с еще дымящимся завтраком. Так вот кто разбудил ее — прислуга. Она пришла в ужас, но тут же успокоилась, обнаружив, что эскизы ее платья по-прежнему надежно спрятаны в сапогах — в доме врага повсюду шпионы.
Сапоги! Ну да, ведь ей нужны еще туфельки.
Она надела свое походное платье, с удовольствием обнаружив, что его почистили, и принялась за работу.
Далила
— Как раз вовремя, шеф, — протянула швея готовое платье.
Даже Далила не смогла сдержать восторженный возглас. Розово-золотое изящное платье дерзкого покроя идеально подойдет к ее кремово-персиковым щекам и белокурым локонам.
— Живей! Я должна посмотреть, как оно сидит! — Она быстро натянула нижние юбки и нетерпеливо переминалась в ожидании, пока модистка застегнет платье. О лифчике можно не беспокоится — средним векам он неизвестен, а на мало-мальски Цивилизованных планетах третьего тысячелетия их встраивают прямо в платья вместе с крошечной электронной схемой, поддерживающей объем и форму.
Далила самодовольно подумала, что ей-то, конечно, ничего поддерживать и улучшать не нужно, однако стрелять, так из всех орудий.
Модистка затянула последний шнурок — примитив, но приходится использовать что-то из возможного в средние века, неважно, было ли так на самом деле, — и Далила повернулась к двери в спальню. Нажав кнопку, модистка замкнула цепь, дверной проем помутнел и засеребрился. Далила с удовольствием разглядывала свое отражение в электронном зеркале, поворачиваясь то боком, то спиной, то в три четверти. Даже самая лучшая белошвейка Грамария не поможет наглой выскочке Корделии Гэллоуглас сотворить что-либо подобное! Ведь она, в конце концов, ограничена средневековой технологией, и с помощью нитки с иголкой не сможет соорудить даже самой заурядной вещицы.
О да, она, конечно же, расстарается! Всю ночь, небось, проси" дела и весь день просидит! Все руки исколет, с лица спадет от усталости, а глаза покраснеют. А как она будет раздражена и не уверена в себе!
Даже если ее наряд окажется приличным, ему никогда не сравниться с платьем Далилы. Да и вообще, разве есть в Корделии шарм и чувственность Далилы? Далила, между прочим, проективный телепат, причем талантливый и очень опытный, а более всего она искусна в любовном привороте.
Корделия с жаром принялась за работу. Никогда ей не приходилось иметь дело с такой восхитительной тканью! Это даже показалось ей сибаритством, когда она вспомнила, что у крестьянок в поместьях Гэллоутласов всего по одной юбке с блузкой, да и те с заплатами. Родители так и не смогли научить ее наслаждаться бессмысленной роскошью.
Но сейчас у нее была веская причина. Необходимо вырвать бедного Алена из когтей этой мерзкой гадюки Далилы — и спасти его должна именно Корделия.
Она расправила ткань, прикинула будущий крой, разложила на столе и, повинуясь внутреннему оку, без малейших колебаний расчертила мелом силуэт. Затем, думая о разделении молекул, пристально посмотрела на белые линии, и ткань сама разошлась по чертежу. Дважды Корделия ошиблась и дважды вновь соединяла края, неотрывно глядя на них и сосредоточив все свои мысли на движении молекул, пока структура полотна не восстанавливалась в первозданном виде.