Ледокол 2
Шрифт:
2 февраля 1920 г. в Тарту был подписан советско-эстонский мирный договор, согласно которому буржуазной Эстонии передавалось все движимое и недвижимое имущество российской казны, находящееся на ее территории. Эстония также освобождалась от долговых и иных обязательств царской России, она получала право на лесную концессию на территории РСФСР площадью в 1 миллион десятин. Более того, ей Советское правительство за что-то выплатило 15 млн. рублей золотом.
12 июля 1920 г. в Москве был подписан советско-литовский мирный договор, согласно которому город Вильно и Виленская область закреплялись за буржуазной Литвой. Их-то потом и отторгнет свободолюбивая Польша при помощи военной силы.
11 августа 1920 г. в Риге на тех же экономических основаниях был подписан советско-латвийский договор. Буржуазной Латвии предусматривалось выплатить 4 млн. рублей золотом.
Итак, три прибалтийских государства, которых Россия никогда не лишала независимости, принялись грабить Россию под лозунгом «Грабь награбленное!». 22 млн. рублей золотом, экспроприация российского движимого и недвижимого имущества, полное аннулирование собственных долгов российским собственникам. И при чем тут священный принцип частной собственности, когда можно безнаказанно пограбить!
Можно как-то еще попытаться понять поляков. Да, когда-то Россия совместно с Пруссией и Австрией растащили Польшу на части, лишив ее независимости. По Версальскому договору она мирно заполучила земли и от Германии, и от уже несуществующей Австро-Венгрии, а на востоке ее граница пролегла по этнической «линии Керзона». Но плевать она хотела и на Керзона и на его линию; почувствовала слабость Советской России, Советской Украины и Советской Белоруссии и отодвинула свои границы от «линии Керзона» этак километров на 200 к востоку. В общем, «освободила» Западную Украину и Западную Белоруссию от коммунистического режима? Но от кого освобождала буржуазная Польша буржуазную Литву, когда в октябре 1920 года оккупировала Вильно и всю Виленскую область?
В том же месяце Красная Армия освободила Бессарабию, уворованную Румынией еще в 1918 г., когда было заключено советско-румынское соглашение. По нему Румыния обязывалась вывести свои [114] войска с территории Бессарабии в двухмесячный срок. Этот вывод затянулся на 22 года.
Бессарабия вошла в состав Молдавской союзной республики 28 июня 1940 г., когда Красная Армия вошла в пределы Румынии.
Между прочим, у А. Барбюса в книге «Сталин» есть такой пассаж:
«Германская армия оторвала от России Прибалтийские страны и Финляндию. Союзники отторгли от нее Польшу и, дополнив кусками Австрии и Германии, создали независимое государство… Они украли у советского государства Бессарабию, чтобы, пренебрегая желаниями бессарабцев, заплатить ею Румынии».
Я не стану здесь ссылаться на авторитет Барбюса, но обращу внимание на лексический нюансик. Одно дело «оторвала», «отторгли» – это все из политического лексикона. И вдруг «украли»… А слово это здесь не случайно. В литературе 20-х годов подобная интерпретация по поводу именно Бессарабии встречается. Дело, оказывается, в том, что в декабре 1917 года Румыния оккупировала Бессарабию.
5 марта 1918 года при участии держав Антанты представители Румынии и Советов подписали договор, согласно которому Румыния обязывалась в течение двух месяцев вывести свои войска из Бессарабии, однако взятого на себя обязательства не выполнила. Румыния неоднократно обращалась к державам Антанты, чтобы те приняли решение о включении Бессарабии в состав Румынии, однако она так и не получила международного правового документа на владение Бессарабией. Таким образом, договор от 5 марта 1918 года как бы оставался в силе. А Румыния его игнорировала. Вот почему
Так, 26 июня 1940 года Советский Союз заставил Румынию выполнить взятые на себя обязательства [115] в 1918 году. И не более того. Тем более что в 1940 г. Антонеску заявил, что «в течение 400-х лет Румыния была передовым бастионом Европы», якобы «сдержавшим натиск славян и турок» и пообещал Гитлеру полностью подчинить ему Румынию в целях успешной войны против СССР. Свое обещание он сдержал полностью.
Думаю, не вызовет принципиальных и аргументированных возражений тезис о том, что территориальные претензии Сталина за пределами границ СССР лета 1939 г. сводились к возвращению в границы Российской Империи 1917г. Он планомерно присоединял «утраченные» территории, в ряде случаев идя на естественные компромиссы. Раздел Польши был осуществлен в целом «по линии Керзона», т. е. по Версальскому договору 1919 г., о чем не любят вспоминать ни Резун, ни его польские поклонники. Хотя именно этому договору Польша была обязана своим существованием как независимое государство.
Сталин вернул России то, что она потеряла из-за авантюры Тухачевского 1920 г., в которой не последнюю роль сыграл и сам Сталин. В этот ряд логично укладываются его территориальные претензии к Японии (Рузвельт и Черчилль в 1945 г. были поражены их скромностью, но не знали, что японцы были готовы предложить и больше) и позднее сожаление о том, что Карс, Ардаган и Эрзрум так и остались в «чужих руках». Напоследок отметим также, что Сталин с самого начала войны с Финляндией (бывшей частью Российской Империи) не собирался формально присоединять ее к СССР.[116]
Глава 7. Еще Польска не згинела…{5}
Ногу в стшемя, саблю в длонь,
большев и ка гонь, гонь, гонь…
Поскольку у читателей может возникнуть резонный вопрос: почему Польше уделено в этой книге аж две главы? (Тем более что, как известно, «Курица не птица, Польша не заграница».) Дадим необходимые пояснения. Именно в Польше в 1989 году несколько польских «диссидентов» на западные деньги впервые массово издали «Ледокол». («Аквариум» в Польше и вовсе издали 2-миллионным тиражом.)
В Польше сразу же поднялся шум и гвалт. Экзальтированные до умопомешательства паненки из околобогемной тусовки, воинственные от «литры выпитой» паны и подпанки дружным, хорошо оплаченным хором провозгласили «Ледокол» ни больше ни меньше как «историческим шедевром».
Резун, приглашенный в Польшу, раздавая налево и направо интервью и автографы вышеупомянутой публике, чувствовал себя, по его словам, «великолепно».
Вспомним, что же творилось в это время в Польше. При помощи «Солидарности» и выползших изо всех щелей и закоулков «великопольских панов» там в то время завертелась чертова карусель. [117] В центре ее оказалась сварганенная еще Геббельсом фальсификация катынского дела.
Некоторые в «демократическом» угаре даже грозили «дойти на танках до Урала», чтобы «отомстить за жертвы Катыни». Благо танки имелись. Конечно, не те, которые «рубили в капусту» «лучшие в Европе» польские кавалеристы в 1939 году. Речь, видимо, шла о тех танках, которые были подарены Советским Союзом доблестным панам для съемок сериала «Четыре танкиста и собака»{6}.
Поляки не просто подняли гвалт до небес, рекламируя «Ледокол» и другие книги Резуна, но и сняли по одной из них одноименный фильм – «Аквариум». Деньги на него (и немалые) выделили Франция, Англия и США.