Ледяная дева

Картленд Барбара

Герцог внимательно посмотрел на девушку, чье выступление на сцене произвело на него сильное впечатление и напомнило ему то, что он хотел бы забыть Он был уверен, что это всего лишь иллюзия, вызванная жарой или вином, которое он пил за завтраком.

Каковы бы ни были причины, он не хотел пробуждать прошлое. Герцог надеялся, что, встретившись с Зоей лицом к лицу, он поймет, что это были всего лишь фантазии, не имеющие ничего общего с его прошлым.

Девушка грациозно склонилась в реверансе. Затем она выпрямилась и подняла лицо.

Герцог посмотрел в глубину ее фиолетовых глаз и подумал, что она не похожа ни на одну из женщин, которых он видел в своей жизни. Не потому, что она была красива — многие женщины красивы. Ее красота не бросалась в глаза. Действительно, ее очарование было не так очевидно, как очарование Тани.

Но было что-то необыкновенное в ее почти классических чертах лица — прямом носике, прекрасно очерченных губах, изящном овале лица, — напомнившее герцогу великолепные статуи, которыми он восхищался в Греции.

Глядя на нее, он также подумал, что хоть она и создана из плоти и крови, но обладает чистотой и божественной красотой, словно святая дева.

«Вот, — с изумлением сказал он себе, — подходящие слова, чтобы описать Зою».

В ней было что-то святое, на какое-то мгновение, когда она стояла лицом к герцогу, ему показалось, что от нее исходит сияние.

Вдруг он понял, что они смотрят друг на друга, глаза Зои погружены в его глаза и они оба молчат.

Откуда-то издалека раздался голос княгини:

— Садитесь, девочки. Пейге поскорее свой чай. Я хочу поговорить с его светлостью. Герцог мой старый друг, и мы хотели бы побеседовать наедине.

Говоря это, она продолжала разливать чай. Потом княгиня подняла глаза и увидела, что герцог и Зоя не двинулись с места.

В голосе ее послышались жесткие нотки, она добавила:

— Уверена, тебе пора заняться музыкой, Зоя. Иди в музыкальный салон и скажи слугам, чтобы чай тебе подали туда.

Зоя вздрогнула, как будто ее вернули на землю. Она поклонилась княгине и молча покинула салон.

Когда дверь за ней закрылась, герцогу захотелось вернуть девушку. Зоя ушла, а у него осталось ощущение потери.

— Идите сюда, Блейк, садитесь, — предложила княгиня. — Расскажите моей маленькой Тане о Лондоне. Она была там последний раз в десять лет. Но у нее сохранились самые приятные впечатления от ваших парков и смешных узеньких улиц.

Герцог понимал, что после Санкт-Петербурга с его широкими и довольно пустынными улицами Лондон мог произвести на княгиню именно такое впечатление.

Таня смотрела на него, явно ожидая ответа, и он искренне сказал:

— Вы действительно собираетесь в Лондон? Уверяю вас, он совсем не так велик, как Санкт-Петербург, и не производит столь сильного впечатления.

— Мама говорит, что в Лондоне меня ждут балы гораздо веселее, чем балы в Санкт-Петербурге.

— В это трудно поверить, — заметил герцог. — Здесь так много красивых и блестящих молодых офицеров, которые могут быть вашими кавалерами.

—

Но не сейчас, — ответила Таня. — Сейчас они все сражаются с французами и на балах женщин гораздо больше, чем мужчин.

Говоря это, она скорчила недовольную гримаску. Герцог засмеялся.

— Будем надеяться, что война скоро закончится и у вас опять будет много кавалеров.

— Война! Опять эта война! — с тяжелым вздохом произнесла княгиня. — Все разговоры только о войне! Я задумала для Тани такие прекрасные приемы в летней резиденции царя, а вместо этого мы вынуждены в такую жару оставаться в городе.

— Я могу вам только посочувствовать, — с едва уловимой иронией в голосе ответил герцог, подумав, что княгиня, как всегда, не думает о чужих бедах, об огромном количестве павших в битве под Смоленском.

— Давайте поговорим о более интересных вещах, — уже другим тоном сказала княгиня, прежде чем герцог успел что-либо добавить. — Вы здесь, в России, и я должна дать прием в вашу честь. Это будет обед. Потом мы будем танцевать под цыганский оркестр. Этих цыган я открыла совсем недавно. Они просто необыкновенно хороши.

Она улыбнулась и добавила.

— Я держу их в секрете, не хочу, чтобы они выступили на чьем-нибудь приеме раньше, чем у меня. Но теперь у меня есть повод — вы, и я удивлю ими весь Санкт-Петербург.

— А царь будет на этом приеме? — спросил герцог. — Он ведь так расстроен и озабочен ходом войны.

— Мы не будем его приглашать, — сказала княгиня. — Объявим, что это всего лишь скромный обед в вашу честь, будут только близкие друзья. А мы с Таней будем развлекать вас. Правда, дорогая?

С этими словами она обратилась к дочери, и глаза Тани радостно заблестели.

— Прием с танцами! Мама, это будет чудесно Только сегодня я сказала Зое, что очень скучно жить, когда впереди нет ничего интересного!

— Но у вас есть балет, — напомнил ей герцог. Таня пожала плечами.

— Я много лет брала уроки танца, чтобы доставить удовольствие отцу. Но Зоя танцует гораздо лучше меня.

— Зоя — это совсем другое дело, — холодно возразила княгиня. — А сейчас, дорогая, оставь нас. Я велю позвать тебя попрощаться с герцогом перед его уходом.

— Я обязательно хочу попрощаться с ним, — ответила Таня, бросив кокетливый взгляд на герцога.

Она поклонилась и выбежала из комнаты. Княгиня посмотрела ей вслед. Потом она сказала.

— Как вы ее находите, Блейк?

— Думаю, она очень хороша, так же как и ее мать, — ответил герцог. — Она будет иметь потрясающий успех при дворе в Сент-Джеймсе .

— Но я хотела, чтобы она имела успех у вас, — мягко сказала княгиня.

— У меня? — переспросил герцог, и по тону его голоса можно было понять, что замечание княгини оказалось для него полной неожиданностью. — Вы же знаете, я убежденный холостяк! А кроме того, я слишком стар для такой юной и очаровательной девушки!