Ледяное сердце
Шрифт:
Резкий окрик прервал ее размышления, и с приглушенным стоном Николь поспешила к лестнице, но замерла на полпути. Внизу, посреди большого зала, стоял Эндрю, только что покинувший столовую, в полном неведении о том, что произошло. Пол решительно шел к нему.
— Влепить тебе пощечину, что ли, чтобы вызвать на дуэль? — проскрежетал он.
— Значит, Николь наконец рассказала тебе? Да что с тобой? — Неожиданно быстро Эндрю разобрался в происходящем. — Лучше скажи мне спасибо за всю эту историю… Кстати, если бы ты с самого начала вел себя по-другому,
Пол тут же ударил Эндрю, и так сильно, что все, что видела Николь, — неясное движение, а затем Эндрю, пытающегося подняться с пола. Испугавшись, она приросла к перилам.
— Зачем ты пытаешься обвинять меня, когда сам совершил ошибку? — обиженно отплевывался Эндрю.
Как раз в тот момент, когда Пол в ответ выругался по-итальянски, обитая зеленым сукном дверь в задней части зала широко распахнулась и появился Джим. С воплем радости малыш пронесся по залу и возбужденно кинулся к ногам Пола. Эндрю мгновенно воспользовался этой неожиданной отсрочкой казни и поторопился к парадной двери.
— Я поехал в аэропорт встретить Люси. Мы пробудем в городе день или два, — проговорил он через плечо.
Пол ничего не ответил. Он даже не посмотрел в сторону кузена. Во взгляде, устремленном на Джима, читалась нежность. А малыш, не реагируя на происходящее, нетерпеливо подпрыгивал у его ног, высоко поднимая руки, чтобы его подняли.
— Поносить, Пол, поносить, — настойчиво требовал он.
Глаза Николь увлажнились. Она отвернулась, пытаясь побороть свои чувства, а когда вновь посмотрела на Пола, тот сидел на корточках перед Джимом и разговаривал с ним. Она почувствовала напряжение в фигуре Пола, не видя его лица. Николь поторопилась вниз. В это время Пол подался вперед, схватил своего что-то неустанно говорящего сына на руки и вместе с ним поднялся.
Он медленно ходил кругами и, держа Джима в высоко поднятых руках, внимательно разглядывал его, явно изучая и сопоставляя известные ему факты. У Николь перехватило дыхание. В этот момент Пол за плечами сына увидел ее. Его лицо ужесточилось. Николь почувствовала себя так, словно ее, а не Эндрю подвергли экзекуции.
— Я прошу у тебя прощения, — хрипло сказала Николь, которую переполняло чувство вины.
— Ты никогда не выпросишь его, — как клятву произнес Пол.
Николь, совершенно обессилев, не пошла вслед, когда он понес Джима наверх. В том состоянии, в котором находился Пол, с ним было бесполезно разговаривать. Она хорошо знала, что Пол в любой момент снова вспыхнет, если она встретится на его пути. И потом, он имел право побыть наедине с Джимом.
— Он остынет, — сказал за ее спиной Мартин. Николь вздрогнула от неожиданности. — Если сам не сделает вывода, я помогу ему.
Николь повернулась. Дед Пола уже шел в гостиную.
— Холодно здесь, однако. Закрой за собой дверь, когда войдешь.
После маленькой паузы до Николь дошел смысл последнего замечания Мартина. Она двинулась следом за ним.
— Вы знали?
— Я
— Но вы же… Вы сказали Эндрю здесь вчера вечером, что я мать его ребенка.
Мартин медленно опустился в кресло.
— Он заслужил хорошей встряски. Когда наврал Полу, он вел себя мерзко. — Его блекло-голубые глаза всматривались в удрученное лицо Николь. — Если бы ты не рассказала Полу правду, я бы сделал это за тебя. Если он сейчас похож на разъяренного медведя, ты должна винить в этом только себя. Можно понять, что этот маленький мальчик должен значить для него.
От его упрека Николь вспылила:
— Не так давно даже вы не хотели, чтобы у меня был ребенок!
— Не хотел, — мрачно согласился Мартин. — Я страдал от ошибочного представления, что отец ребенка Эндрю. Он всегда соперничал с Полом, и самым сильным унижением явилась бы жена, которая вышла за него только потому, что не могла заполучить его кузена.
Николь бросило в краску.
— Я смотрела на Эндрю только как на друга.
— Очень сожалею, но в те дни я совершенно не предполагал, как далеко зашли вы с Полом там, в летнем домике, — заметил Мартин с грустью. — Ты водила компанию с Эндрю несколько недель. Естественно, я заключил, что он несет ответственность за твое положение, но ему этого не высказал.
В смущении Николь переминалась с ноги на ногу. В странном напряжении она ждала, когда он перейдет к кражам. Естественно, его уверенность в том, что воровала она, не могла не повлиять на отношение к ней.
— Потом Пол обронил, что Эндрю хвастал, будто послал тебя сделать аборт, — продолжил Мартин. — Конечно, я не мог поверить в это. Эндрю был так увлечен, что был готов жениться на тебе. Самым очевидным объяснением было то, что ребенок не от него. Кроме того, Пол тоже вел себя не как случайный прохожий.
— А как он себя вел? — не удержалась от вопроса Николь.
Мартин посмотрел понимающими глазами ей в лицо.
— По-прежнему самая преданная обожательница Пола, не так ли? — улыбнулся он. — Скажу тебе одно, Николь. Ты не ветреная. В тебе есть постоянство, а это я почитаю в женщинах превыше всего.
Дверь открылась. Вошел ее отец с утренней почтой. Мартин подарил ему усталую, но удивительно теплую улыбку.
— Бартон, старый хитрец… Выпустить Джима в нужный момент, это ли не шедевр изобретательности!
— Спасибо, сэр!
Николь поняла, что означал этот обмен любезностями. Появление ее сына в разгар ссоры не было счастливой случайностью, как она считала.
— Это определенно уменьшило ущерб, — одобрительно сказал Мартин.
— Безусловно так, сэр. А после какого-то времени, проведенного со своей американской леди, мистер Эндрю может сделать вид, что этого вообще не было.
— Ты думаешь, он приедет к Рождеству?
–
Мартин прикрыл зевок старческой рукой. Он выглядел озабоченным.