Ледяное сердце
Шрифт:
Николь попыталась точно припомнить все, что слышала: Пол был не готов встретиться с Миленой до свадьбы, опасаясь подозрений со стороны невесты. Еще он сказал, что не будет чувствовать себя в безопасности, пока не наденет ей обручальное кольцо. Тут какая-то загадка. Но в чем она? — потерянно думала Николь. Конечно, Пол не хочет сейчас рисковать. Он много потеряет, если свадьба не состоится.
Конечно! Как же она могла забыть о том, что Пол женится на ней только затем, чтобы иметь законные права на сына? Она вспомнила о брачном
Пол любит Джима и хорошо понимает, что в случае развода больше всех пострадает Джим. Нет. Вряд ли он на это решится. Но если это случится, она будет бороться за сына и Пол еще узнает, какой она может быть!
Николь вспомнила, что они собирались отправиться за покупками.
— Что случилось? — с тревогой спросил Пол, войдя в гостиную. — Джим и няня ждут в машине, чтобы подъехать к площадке с вертолетом.
— Ничего, — сухо сказала Николь, отстраняясь от руки, которую он нежно положил ей на плечи.
— Нет, определенно что-то случилось, — убежденно заметил Пол. Они в молчании выпили кофе, думая каждый о своем, и пошли к машине.
— Я что-то сегодня не в духе, — как можно спокойнее сказала она. В присутствии няни откровенный разговор был невозможен.
Они провели несколько часов в самом модном в Торонто салоне. Николь отказалась от предложения посмотреть свадебные платья. Джим теперь обладал гардеробом, достаточным для троих, и все потому, что у Пола напрочь отсутствовало чувство меры, когда дело касалось сына. В отделе игрушек он готов был купить все, что там имелось.
Николь находилась в состоянии крайнего возбуждения: то решала выйти замуж за Пола, чтобы превратить его жизнь в ад, а через мгновение уже не сомневалась, что не пойдет под венец ни при каких обстоятельствах.
Наконец вертолет сделал круг над «Старым озером» и мягко приземлился на поляне к западу от замка.
Пол помог Николь и сыну с няней спуститься на землю. Осень наконец уступила свои права зиме. Начался снегопад.
— Снег, снег! — восхищенно закричал Джим, когда первые пушистые снежинки упали на землю. Он побежал по гравию, кружась, как маленький дервиш, в попытке поймать белые хлопья.
Николь смотрела на сына так, будто его невинная радость была ее величайшей трагедией. Как она может лишать Джима отца! Безопасность, любовь, оба родителя. Это то, в чем сын нуждается больше всего.
В большом зале красовалась рождественская елка. Она сияла золотыми и серебряными украшениями и сделанными в форме свечей фонариками.
— Имей в виду, я такая женщина, что порву твои сшитые лучшими портными костюмы в мелкие клочья, если окажется, что ты мне неверен, — как-то по-бабьи сказала Николь, сбрасывая с себя пальто.
Пол в этот момент был целиком поглощен тем, как их сын вышагивает в сопровождении
Она двинулась наверх по лестнице.
— Я такая женщина, которая не задумываясь расскажет всю историю представителям прессы, включая самые неприятные подробности.
— Николь?
— Я такая женщина, что лишу тебя последнего, если ты предашь меня, — бросила она, стоя уже в галерее менестрелей. — И я буду такой бывшей женой, которая не привидится тебе в самых худших кошмарах: неразумной интриганкой, требовательной и совершенно нетерпимой.
— Что за дьявол вселился в тебя? — не очень уверенно спросил Пол, устремляясь за ней по лестнице, шагая через две ступеньки. — Подожди и объясни все.
— Просто я думаю, ты должен знать, прежде чем женишься. Если у меня когда-нибудь будет причина усомниться в твоей преданности, я буду мстить до своего смертного часа.
— Ты взяла неверный курс. Я ничего не понимаю.
— Нет, верный, — ответила Николь. — Пока ты собираешься с мыслями, я пошла спать в китайскую спальню.
— Я сейчас приду, — обрадовался Пол.
Не веря глазам, Николь увидела, как радость переполнила его. Поражаясь своему настроению, которое вдруг, вопреки ее желанию, в корне переменилось под влиянием исходящего от него обаяния, она, скорее уже по инерции, произнесла:
— Не пущу!
Навстречу им по коридору шел Эндрю. Его рука картинно обнимала талию маленькой гибкой брюнетки с улыбающимися зелеными глазами.
— Это Люси, — объявил он.
— Привет. Я — Николь, — только и смогла выговорить Николь, продолжая идти вперед и после большой паузы все же бросила через плечо: — Между прочим, Пол, я не подпишу никаких брачных контрактов.
Едва она закрыла за собой дверь спальни, как Пол в ту же секунду распахнул ее. В его взгляде уже не было ничего хорошего.
— Эндрю и Люси слышали твои последние слова, — резко произнес он.
Николь вздрогнула. Ее душили слезы.
— Почему это должно заботить тебя? Какие мы вдруг стали чувствительные, — заметила она. — Теперь об этом брачном контракте. Если хочешь обязательств от меня, то и я хочу, чтобы ты дал точно такие же.
Медленно расхаживая по комнате, Пол изучал ее оценивающим взглядом, сохраняя яростное молчание.
— В конце концов, ты ясно дал понять, что этот брак заключается исключительно для блага нашего сына, — настойчиво продолжала Николь, — и я, возможно, не слишком уверена в том, как ты будешь вести себя после свадьбы.
— Когда же я дал тебе повод усомниться в моей искренности? — удивился Пол.
Николь, стоя у окна и глубоко вздохнув, произнесла:
— Кое-кто рассказал мне о том, что до недавнего времени у тебя был роман с Миленой Паркер.
— Так вот в чем дело…
Николь повернулась, напряженная и очень бледная.