Ледяные боги
Шрифт:
Паг и волчица сидели одни. И Паг стал говорить с волчицей, которая много лет тому назад кормила его. Он говорил, а она сидела, будто слушала и понимала его. Но понимала она только, что с нею говорит человек, которого она когда-то кормила.
– Я убил всех твоих родичей, Серая Мать, – говорил Паг волчице. – Почти всех. Но ты простила мне, ты пришла на мой зов, как прежде приходила. А ведь ты – только зверь, а я – человек. Если ты, зверь, можешь простить, то почему я, человек, должен ненавидеть того, кто причинил мне значительно меньше обид,
Волчица поняла, что вскормленный ею человек чем-то взволнован. Она облизала ему лицо и прижалась к ногам того, кто уничтожил всех ее сородичей и воспользовался ее любовью в своих целях.
– Я не убью Лалилу и не буду бунтовать народ, – сказал, наконец, Паг. – Я прощу, как Серая Мать простила меня. Если Аака хочет погубить Лалилу, пусть строит козни, но я предупрежу Морскую Колдунью. Да, я предупрежу ее и Ви. Спасибо тебе за урок, Серая Мать.
Волчица убежала вместе с волчонком, а Паг вернулся в селение.
Утром на следующий день Паг сидел возле пещеры и наблюдал, как Лалила возится с девочками, переходит от одной к другой, няньчится с ними, успокаивает и дает указания своим помощницам.
Наконец, она покончила с работой и уселась возле Пага. Она посмотрела на небо, завернулась плотнее в плащ и вздрогнула.
– Почему ты остаешься в этой холодной стране, Лалила? Ведь ты из края, где светит солнце и где тепло. Почему ты не возвращаешся на родину?
– Я не уверена, что доберусь обратно. Море велико, и я боюсь.
– Почему же ты переплыла его и приплыла сюда, Лалила? Ведь ты была дочерью и наследницей вождя?
– Женщина не может править одна. Всегда кто-нибудь правит ею, Паг, а я ненавижу того, кто хотел править мной. И я отправилась искать смерти во льду. Но во льду я нашла не смерть, а это место.
– И снова стала править. Ведь ты правишь тем, кто правит нами. Кстати, где Ви?
– Кажется, пошел кого-то мирить. Твой народ вечно ссорится.
– Голод и холод тому виной. К тому же, народ боится.
– Чего, Паг?
– Небес без солнца, недостатка еды, будущих зимних холодов, проклятия, обрушившегося на племя.
– Какого проклятия?
– Принесенного Морской Колдуньей.
– Я принесла проклятие? – она обернулась к нему и широко раскрыла глаза.
– По-моему, твои взгляды могут принести только добро, а не проклятие. Но народ думает, что кроме нас на свете нет людей, и потому считает тебя колдуньей, рожденной морем. С тех пор, как ты появилась у нас, происходят одни несчастья. Тюлени исчезли, нет птиц и рыбы. Сейчас ранняя осень, а холодно почти как зимой.
– Могу ли я повелевать солнцем? – грустно спросила Лалила. – Я ли виновата в том, что тюлени, птицы и рыба не вернулись сюда, а дождь
– Так думает народ, особенно с тех пор, как ты вместо меня стала советчицей Ви.
– Паг, ты ревнуешь ко мне.
– Да. Но мне кажется, что я сужу справедливо. Меня просили убить тебя или подговорить народ на это. Я не согласился, ибо ты прекраснее и мудрее всех в племени и научила нас многим вещам. Не согласился я и потому, что не хорошо убивать чужестранку. Ты не колдунья, а просто чужестранка.
– Убить меня! – воскликнула она, глядя на него большими испуганными глазами.
– Я уже сказал, что отказался сделать это. Но другой может согласиться. Выслушай меня. Я дам тебе совет, а ты вольна воспользоваться им или отвергнуть его.
– Ворон сидел в клетке, а лиса посоветовала ему открыть клетку. Ворон послушался, да только забыл, что голодная лиса караулит снаружи. Такая есть басня у меня на родине, – заметила Лалила, – подозрительно глядя на Пага. – А, впрочем, говори, – решила она.
– Можешь не бояться, – хмуро возразил Паг. – Если ты последуешь моему совету, лиса останется еще более голодной, чем была до сих пор. Слушай! Тебе грозит большая опасность. Спастись ты можешь только одним путем: стать женою Ви. Ведь все знают, что, хотя Ви только и думает о тебе, ты не жена ему. Никто не осмелится прикоснуться к Ви. Правда, на Ви ропщут, но его любят. И к тому же племя знает, что Ви дни и ночи думает только о других; все помнят, что Ви могуч; он убил Хенгу и тигра с саблевидными зубами. Никто не осмелится коснуться человека, на которого Ви набросил свой плащ; но если плащ на тебя не наброшен – берегись. Итак, стань женою Ви, и ты будешь в полной безопасности. Я советую тебе поступить так, хотя знаю, что если Ви возьмет тебя в жены, то я, Паг, который любит Ви больше, нежели ты его любишь (если ты вообще любишь его), буду изгнан прочь из пещеры в леса. Впрочем, там у меня есть еще друзья.
– Стать женою Ви! – воскликнула Лалила. – Я не знаю, хочу ли я этого. Я об этом не думала. И он никогда не говорил, что хочет взять меня в жены. Если бы он хотел этого, он бы сказал мне.
– Мужчины не всегда говорят о том, чего хотят, Лалила. Кажется, женщины также. Ви рассказывал тебе о своих новых законах?
– Да, часто.
– А помнишь такой закон: так как женщин в племени мало, то никто не должен иметь больше одной жены?
– Да.
Лалила покраснела и опустила глаза.
– Значит, он рассказал тебе о том, что призывал проклятие богов на свою голову и на голову всего племени в том случае, если нарушит этот закон.
– Да, – повторила она еще тише.
– Возможно, Ви именно поэтому не говорил о том, что хочет взять тебя в жены.
– Но он ведь дал клятву не нарушать закон.
В ответ Паг только хрипло рассмеялся.
– Клятвы бывают различные. Одни клятвы даются для того, чтобы соблюдать их, другие же – чтобы нарушать.
– Да, но эта клятва связана с проклятием.