Ледяные пещеры
Шрифт:
С натянутыми нервами, готовые среагировать на любое движение или шорох, которые выдали бы угрозу, мы оглядывались вокруг, но широченная гробница казалась совершенно неподвижной, если не считать нас.
– Тогда мы достанем пушки побольше, – заверил я сержанта.
Ничто в нашем арсенале даже близко не подходило для такой работы, но астропатическое сообщение ближайшей группе флота в течение недель привело бы сюда экспедиционный корпус, а флотилии линкоров должно уже быть достаточно, чтобы сровнять с землей весь континент. Пара залпов из их главных батарей – и эта раковая опухоль будет вырезана, как бы глубоко она ни проникла.
Конечно же, планета станет необитаемой на целые поколения, но никто в здравом уме и так не захочет ступать
Мы с чрезвычайной осторожностью продвигались вперед, стараясь держать внешние стены пещеры в поле нашего зрения настолько, насколько это было возможно, потому как если в них был проход наружу, я твердо намеревался его отыскать. Я попросту отказывался рассматривать вариант, который состоял в том, что амбулловый туннель, по которому мы пришли, мог быть единственным оставшимся выходом, ибо мысли об этом вели бы только к безумию и отчаянию.
53
Это верное предположение.
– Движение! – предупредил Юрген, слившийся с тенями у основания какого-то обширного механизма, который гудел себе, совершенно не реагируя на наше присутствие.
Все мы тут же пригнулись, отыскивая, какое могли, убежище. Я присел на корточки за неким металлическим выростом, который выглядел одновременно рукотворным и живым и оказался теплым на ощупь. Спустя секунду я заметил то же, что и Юрген: угловатые тени, предвещающие появление самих некронов, которые не замедлили появиться из-за угла того металлического каньона, в глубине которого мы скрытно перемещались до этих пор.
Когда сами монстры оказались на виду, я едва удержал вопль первобытного ужаса. На Интеритус Прайме мне пришлось повидать достаточно кошмаров, но эти создания превосходили даже их. Сначала я принял их за обычных воинов некронов, самих по себе внушающих страх в достаточной мере, как я хорошо знал на собственном опыте, но эти оказались чем-то гораздо худшим. Их пальцы оканчивались длинными, отсвечивающими клинками, которые покрывало вещество, казавшееся черным в окружающем чахоточном свете, но в действительности, без сомнения, бывшее красным. И что самое ужасающее, их металлические торсы были чем-то прикрыты. Пару секунд мое смятенное сознание отказывалось понимать, чем, и я подивился: для чего, во имя Императора, этим бесчувственным автоматам надевать что-то от холода; потом осознание накатило на меня вместе со спазмом тошноты. На некронах, словно дорогие одежды, красовалась кожа, содранная с тех мертвых орков, которых мы обнаружили ранее. Была ли на одном из них шкура амбулла, я не разглядел, что, поверьте мне, неудивительно в тех обстоятельствах. Появись в тот момент рядом со мной сам Император, я бы, наверное, и этого не заметил.
– Золотой Трон! – выдохнула Грифен, не способная более сдерживать отвращение, и я застыл в ужасе оттого, что она могла быть услышана.
Но, к моему невыразимому облегчению, зловещие аппараты прошли мимо, ничего не заметив. [54] Двигаясь нечеловечески ровным шагом, они через мгновение скользнули вниз по широкому проходу меж таинственных машин размером с крупный ангар.
– Может, стоит пойти за ними? – спросил Юрген столь же флегматично, как и всегда, точно не увидел ничего более тревожащего, чем моя утренняя почта, и я мгновенно испытал благодарность за его голос, раздавшийся в микрокоммуникаторе. Это было так необходимое мне касание обычности, которое я принял с почтением, ощущая, как возвращается моя пошатнувшаяся способность рассуждать разумно.
54
Несмотря
Я кинул взгляд на Грифен, которая хватала ртом воздух, побледнев от ужасающего зрелища, и Маго, которая шепотом бормотала молитвы Императору, растеряв всю свою браваду. Не соверши я – и немедленно – чего-нибудь, что могло бы вывести женщин из транса, они, скорее всего, окончательно сорвались бы или впали в кататонию, а ни то ни другое в данный момент явно не способствовало увеличению шансов на выживание. Предложение же Юргена, по меньшей мере, имело ту ценность, что мы могли держать чудовищ на виду, так что мне оставалось только кивнуть ему.
– Хорошо, это хоть какой-то план, – решился я и повернулся к Грифен: – Сержант. Мы выдвигаемся.
К ее чести, Грифен ответила практически сразу, медленно повернувшись и глядя на меня расширенными глазами, в которые, как я видел, возвращалась добытая в тяжелой борьбе толика самоконтроля.
– Есть, – подтвердила она и потянулась к Маго, чтобы вновь сжать ее руку.
Та не отреагировала. Грифен слегка толкнула ее, заставив шагнуть назад, и секундой позже солдат перестала бормотать и посмотрела на своего сержанта.
– Мари… Мари, мы должны идти, – как-то совсем не по-военному убеждала подчиненную Грифен.
– Нас вообще не должно было здесь быть! – ответила Маго с нотками истерии, пробившимися уж слишком близко к поверхности. – Надо убираться отсюда!..
– Именно это мы и сделаем, – подтвердил я с большей уверенностью, чем сам ощущал. – Но нам для этого потребуется ваша помощь. Нам нужно, чтобы вы оставались начеку, это ясно?
– Ясно. Есть. – Маго прерывисто вздохнула. Хотя паника все еще атаковала ее сознание, было очевидно, что солдат борется с ней. Сделав еще несколько глубоких вдохов, Маго добавила: – Я готова.
– Хорошо. Потому что мы рассчитываем на вас, – произнес я самым убедительным голосом. – Если мы будем держаться вместе, то выберемся, поверьте мне.
– Я не подведу, – сказала она, все еще дыша так, что могла потерять сознание от гипервентиляции легких.
Грифен похлопала ее по плечу, коротко выказывая поддержку простым человеческим прикосновением.
– Я знаю, что не подведешь, – мягко сказала сержант. – А теперь подтяни задницу и давай постараемся вернуться к нашим прежде, чем преисподняя растает, ага?
– Ага, серж, – кивнула Маго.
Какова бы ни была их связь, кажется, она перевешивала ужас перед некронами – во всяком случае пока. Я смог, наконец, дать отмашку Юргену.
– Выдвигаемся, – приказал я.
Как долго мы шли следом за отвратительными некронскими видениями, я не знаю, но казалось, что целую вечность, в течение которой само понятие времени смещалось и размывалось до полной потери смысла – точно так же, замечу я, как в катакомбах Интеритус Прайма. Временами мы проходили через целые леса светящихся труб, тревожно похожих на пораженные чумой деревья, а затем перебегали между тенями металлических, абсолютно гладких пластин, величиной едва ли не равных звездному кораблю. По меньшей мере, дважды мы проходили через другие стазисные комнаты, так же полные покоящихся воинов, как и та, что мы нашли первой. Оглядываясь назад, я понимаю, что мои воспоминания будто покрыты дымкой, как если бы мое сознание просто отказывалось принимать то, что видели глаза (и это, вероятно, было и к лучшему для моего рассудка). Но внезапно я боковым зрением заметил движение и снова нырнул в укрытие, прошипев предупреждение своим спутникам.