Легавый
Шрифт:
Я сразу же вспомнил раскуроченный труп девушки, и под ложечкой противно засосало, разливая в груди и по спине неприятный холодок.
— Потом вам всё расскажу, — кинул я Пехову и попросил инспектора: — Продолжайте, Шарап Володович.
— Как я ещё вчера упоминал, — Холмов уселся на один из свободных стульев, снял котелок, положив его рядом с собой на стол, и зачем-то пригладил ладонью лысину на затылке, — по найденным вещам и украшениям было ясно, что жертва была происхождения не подлого. Подняли поутру городские метрические архивы, обнаружили не столь уж много Милан,
— Однако, какова ирония судьбы, — задумчиво хмыкнул орк.
Ну да, согласен. Выходит, что папаша скотом торгует, а дочку какая-то рогатая скотина на ноль помножила, в кровавый фарш превратив.
— Думаю, — я протянул портретик обратно Холмову, — нужно на этого бешеного козла охоту устроить, пока он отсюда не свалил.
— Да о чём вы всё толкуете?! — возмутился Пехов. — На кого вы тут ещё охотиться собрались? Господа, изъяснитесь уже, не томите!
— Слышали о «крутоярском звере»? — сжалился я над ротмистром, излучавшим всем своим видом крайнюю степень любопытства и нетерпения. — Нашли здесь в городе очередную его жертву.
— Печально, но факт, — инспектор Холмов кивнул Пехову, подтверждая мои слова. — Однако допускаю, что преступный субъект мог уже и покинуть городские черты.
— Будем надеяться, что ещё нет, — пессимизм сыщика я разделять не хотел, мало ли, что могло этого козломорда здесь задержать. — С чего начнём, инспектор? Есть какие-то задумки? Может, попробуем эту Полю найти?
— Отправимся к Лебедевым, — согласился Холмов, — потолкуем с родственниками и близкими. Возможно, кто-то и знаком с опознанной вами девицей. Если нет, попробуем выяснить круг общения Миланы — где бывала, с кем дружбу водила, откуда могла столь поздно домой возвращаться.
— Давайте тогда поторапливаться, — орк, по-прежнему протиравший задом подоконник, ткнул пальцем в окно, — а то скоро тут слишком шумно будет.
Я подошёл к нему и выглянул на улицу. И правда, к управлению через распахнутые ворота одна за другой стали подъезжать крытые грузовые механические колесницы, сопровождаемые конными жандармами и газагами. Похоже, народ с облавы вернулся.
И точно, вскоре из машин стали в большом количестве выгружать понурых гоблинов, чем-то не устроивших хранителей правопорядка и угодивших под «маховик репрессий».
— Инспектор, пойдёмте-ка отсюда, — повернулся я к Холмову. — А то ещё заставят показания снимать. Вот только людям своим передайте, — я вручил ему портреты бандитов, нападавших на арсенал, — пусть здесь в морге глянут, может узнают кого-то из тех, что мы с Митиано вчера прибили.
— После передам, — сыщик сунул листки к себе в папку, — когда увижу. Пока что здесь нет никого.
— Хорошо. Скажите, а вы сами вот такого субчика нигде не встречали? — выйдя уже в коридор, я на ходу продемонстрировал
— Не припоминаю, — помотал тот головой.
— Плохо, — была у меня надежда, что инспектору эта личность знакома.
Стали попадаться навстречу конвоируемые по коридорам задержанные. Их почему-то не загнали всей толпой в кутузку, а сразу стали разводить по разным кабинетам. Что у них хотят такое выведать? Явки-пароли?
Мы уже почти добрались до выхода, когда я услышал за спиной чей-то громкий окрик:
— Дознатчик! Слышь, дознатчик, погоди!
Оглянулся, поискал крикуна глазами среди арестованных, спешно уводимых со двора в здание.
Вон он, вытягивая шею, выглядывает из-за спины жандарма, активно подпихивающего своего подопечного в сторону дверей.
— Стой, служивый! — окликнул я конвоира и показал ему служебный значок. — С этим я сам поговорю.
Флегматичный жандарм ничего не ответил, просто развернулся и отправился за новым арестантом. А я, махнув гоблину рукой, мол, следуй за мной, двинул к нашей машине.
Благо дело, в полугрузовой колеснице, доставшейся нам в наследство от бандитов, места хватало и для нас с орком, и для Пехова с Холмовым, и даже для подсевшего к ним на заднюю скамейку здоровяка-гоблина, выглядевшего поперёк себя шире.
— Ну, привет, Бугор, — обратился я к зеленомордому революционеру. — Ты какого чёрта здесь делаешь? Я же Жмыха предупредил.
— Так вышло, дознатчик, — скорчил виноватую физиономию гоблин. — Проваландался я да замешкался малёхо. А бегун из меня тот ещё. Вот и повязали суки легавые.
— Но-но! — недовольно нахмурился Пехов и ткнул сидящего рядом с ним Бугра локтем в бок. — Выбирайте выражения, голубчик.
— Сам ты голубчик, — огрызнулся гоблин. Впрочем, как мне показалось, вполне беззлобно. — Мы куда едем-то?
— Мы, — я кивнул на своих попутчиков, — едем на расследование. А ты пока что просто подальше от управления. Высадим тебя через пару-тройку кварталов, и будь здоров.
— Благодарствую, начальник, — одобрительно кивнул Бугор. — За это должок на мне будет числиться. Хоть ты и тоже из легавых будешь, да только завсегда с пониманием к народу. Жмых тебя чётко срисовал.
— Ладно, не свисти мне в уши, — даже не знаю, откуда у меня в лексиконе эта фраза взялась. Как-то само вырвалось. Видать, с кем поведёшься, от того и нахватаешься. — Будет у тебя возможность долг отработать, — к счастью, в голову пришла неплохая мыслишка. — Жмых твой говорил, что вас эльф Клариус с ограблением барона Трёхгорнова подставил.
— Угу, было такое.
— Так вот самого Клариуса мы с Митиано, — указал я на крутящего баранку орка, — на тот свет уже отправили. Но был у него дружок закадычный, с которым мне досмерти хотелось бы повидаться.
— Думаю, — усмехнулся Бугор, — нет смысла спрашивать, зачем он тебе.
Я кивнул и протянул гоблину нарисованный портрет ушастого мерзавца и пояснил:
— Этот сучонок подстрелил комиссара Бронева, тело которого вам потом и подкинул. Думаю, друзьям твоим тоже будет интересно, зачем эльфам так вас подставлять.