Легавый
Шрифт:
У меня перед глазами тут же возникла подозрительная улыбка женщины.
— Да нет, не думаю. Жертва пыталась убежать от монстра, а эта Поля поймала её, перегородив дорогу.
— Вы уверены, что не ошибаетесь? — инспектор, похоже, не склонен был полностью доверять моим способностям.
Хотя, если учесть мой косяк с Броневым, когда я, основываясь на собственных видениях, обвинил комиссара в убийстве князя Снежина, скепсис Холмова вполне можно считать оправданным.
— Труп второй девушки вроде же не нашли? — попробовал я развеять его сомнения. — Не думаю, что такое чудовище сумело бы ограничить жажду убийства, растерзав лишь одну жертву и оставив
— Возможно, вы и правы, — задумался Холмов. — Никаких других трупов обнаружено не было. Пока.
— А этот, — решил поинтересоваться Митиано, — как нашли? Здание отнюдь не выглядит часто посещаемым.
— Лабаз этот купеческий, — принялся пояснять инспектор, — давно в запустение пришёл, и крыша с дальнего конца прохудилась. Вот мальцы местные и повадились по дереву, что подле растёт, внутрь забираться да в «газаги-разбойники» играть. Заметили свет фонарей, слюбопытничали, сунулись да от испуга разбежались. Лишь один дома проговорился, а родители уже жандармов оповестили.
— То есть, — что-то мозг мой со скрипом переварил информацию, — это не ваши люди принесли фонари? Они там уже были и горели?
— Совершенно верно.
— А хозяев склада не опрашивали? — чуть ли не хором спросили мы с Митиано.
— С хозяевами всё сложно, — посетовал Холмов. — Некоторое время назад лабаз принадлежал купцу Игнатову, что вложился в покупку механических косилок для сельских работ, да опосля сбыть их не смог и чуть по миру не пошёл. Просил у казны вспоможения, да получил отказ с пояснениями, что, мол, будущее государства за паровыми движителями и заводами, а агрария — удел отсталых стран. У купца от конфузов таких произошёл разрыв сердечной мышцы, а отпрыски страдальца после его скоропостижной кончины в наследство вступать не возжелали. Ибо за вычетами налоговыми дело сие больно уж убыточным оказалось. Вот и остался лабаз без надзора. Никто из родственников купца сюда давно и носа не кажет.
— Это точно?
— Точно, точно, — покивал инспектор. — Опросили уже окрестных жителей, те всё подтвердили. Да и вообще кто-либо посещающий лабаз допрашиваемыми замечен не был. Да вот только запор на двери, что с заднего двора внутрь дома ведёт, злодейски сорван, а в заборе бреши имеются достаточные, чтоб желающий проникнуть во двор мог ими воспользоваться. Не иначе, оттуда и проник преступник в лабаз. А раз вы говорите, что в сговоре он ещё с кем-то состоял, не исключено, что место загодя было присмотрено.
— Я вот всё думаю, — перебил инспектора Митиано, — а зачем преступникам свет понадобился? Уж распотрошить жертву и без фонарей несложно было.
Чёрт, меня в очередной раз покоробило то, как запросто орк относится к человеческой смерти. Впрочем, и другие местные жители в чёрствости своей не далеко от него ушли. Это я чего-то, пусть и хорохорюсь, но всё рефлексирую и привыкнуть не могу. Хотя, наверное, пора бы.
А вопрос, в принципе, правильный. Зачем этому зверю кровавое убийство иллюминацией украшать, привлекая к себе лишнее внимание? Уверен был, что не сунется туда никто? Значит, действительно заранее место подобрал, зная, что склад заброшен.
Ладно, пусть Холмов с этим сам разбирается.
— Я, господин инспектор, наверное, вас уже оставлю, — я поднялся с крыльца и отряхнул брюки. — Чем смог, тем помог. Я бы вам ещё посоветовал, как определитесь с личностью жертвы, прошерстить круг её знакомых. Девушка определённо
— Пренепременно поможет, — энергично закивал Холмов, — даже не сомневайтесь в том. И примите мою благодарность и признательность за участие. Обязательно отмечу сие в рапорте.
— Это совсем необязательно, — отмахнулся я.
— Единственное, о чём я ещё позволю себе вас попросить, — инспектор помахал передо мной своим блокнотиком, — вы бы приметы упомянутой подозреваемой художнику служебному передали, дабы тот портрет оной составить смог. Буду ещё более вам признателен. И про напавших на арсенал злоумышленников не забудьте.
— Хорошо, — пообещал я, хотя ничего хорошего в этом не видел. Это ж сколько времени мне придётся с патлатым художником просидеть, всех фигурантов описывая? Хотя, никуда не денешься, действительно ведь надо. А заодно попрошу изобразить мне ушастого приятеля Клариуса. Того гада, что застрелил Снежина с Броневым. Я этого сучонка из-под земли достану.
Вот только заняться этим стоит уже завтра с утра. А то ночь почти на дворе. Я голодный уже, слона бы сожрал. Да и остограммиться не помешало бы — стрессанул я нынче неслабо.
Орк, похоже, был со мной полностью солидарен, потому как повёз меня не напрямую домой, а зарулил сначала в какую-то придорожную харчевню. А я и не сопротивлялся. Ещё на подступах к заведению в нос шибанул такой одуряюще-завлекательный запах еды, что пройти мимо я не смог бы даже под дулом пистолета. Не то что гоблинская забегаловка, от которой за версту несло кислятиной.
Вывеску над входом я, естественно, прочитать не смог, но Митиано любезно озвучил мне мудрёно оформленную, всю в каких-то завитушках, надпись. «Газагов стан» называлось это место, и, как легко было догадаться, столовались тут в основном орки. Потому и выбор блюд я доверил Митиано. Меню тут не подавали, а если б и подавали, и даже если б каракули я местные разбирал, всё равно, проку от того было б ноль — названия этих блюд мне ни о чём не говорили.
Орк заказал подавальщице какой-то «хашпур по-газагски» и пиво, а я обрадовался сразу же поданной рюмочке аперитива. Вот уж воистину, бальзам на душу. Даже несмотря на то, что выпивка оказалась крепковатой. Обожгла горло, заставив откашляться, и пробилась по засаднившему пищеводу в тут же вспыхнувший жаром желудок. Какое-то убойное термоядерное пойло, от которого я в мгновение ока захорошел и расслабился.
К тому моменту, когда принесли наш заказ, я уже практически окосел и заснул. Орку даже пришлось тормошить и расталкивать меня. Впрочем, аромат поставленной на стол еды тоже внёс ощутимый вклад в моё пробуждение.
Что тут у нас? Какие-то лепёшки размером со среднюю сковородку и с загнутыми кверху пышными подрумянившимися краями. А внутри этого запечённого блюда, судя по всему, растопленный сыр, перемешанный с какими-то травками-добавками ещё и залитый сверху сырым яйцом.
— Так, это всё прочь, — заявил Митиано, резким широким жестом отодвигая принесённые вместе с заказом ножи и вилки на край стола. Что-то даже улетело, забрякав, на пол. Похоже, этот бугай тоже словил градус. — Если не хочешь, чтобы здешние ребята относились к тебе, как к бестолковому чужаку и жеманному неженке, ты должен научиться есть хашпур так, как делают это настоящие газаги. Вот так отламываешь край, который и есть по-нашенски пур, размешиваешь сыр с яйцом и быстрее в рот. Давай, братец, пробуй. И вот пивом запивай. Пиво к хашпуру — самое оно.