Легавый
Шрифт:
Выстрелил, целясь здоровяку в грудь. Куда-то попал, но мой оппонент этого словно и не заметил. Да ему эта пуля — как слону дробина! А до громилы всего пара-тройка шагов уже.
Ну на тебе добавку прямо в рожу! Вполне понимаю твоё удивление — по меркам этого мира я пальнул практически из пустой руки без всяких свето-шумовых эффектов, а дыра во лбу всё-таки образовалась.
Всё! Остались лишь нападавшие, скрывающиеся за другими углами перекрёстка. А эту улочку мы с орком зачистили.
Газаг, прятавшийся за лошадью, заметил и оценил наши подвиги и приветственно
Что-то рожа у этого говнюка знакомая. Если не ошибаюсь, это никто иной, как мой новый непосредственный начальник, Толь Францевич собственной персоной.
— Господин фон Чубис, — заорал я, выглядывая из-за дерева, ставшего теперь и моим укрытием, — перестаньте палить по нам! Это я, Штольц!
Надеюсь, действительный статский советник меня услышал. Никаких знаков он не подал, но, по крайней мере, стрелять в нашу сторону прекратил.
— Что делать будем? — окликнул я орка. — Остальных бандитов будем отгонять или ну его нафиг?
Стремления геройствовать и дальше я не испытывал. Щелчки выстрелов из дротовиков не стихали. Причём огонь вёлся теперь с двух сторон, слева и справа от нас. И из-за парохода тоже кто-то выпускал дротики, отстреливаясь. Значит, там не один фон Чубис при оружии.
— Давай к тем, что слева, — скомандовал Митиано.
Что ж, в вопросах тактики ведения уличных боёв я вполне готов ему довериться. У меня-то в большей степени опыт санинструктора имелся. А так, чтобы пострелять, это всё скорее из области пейнтбола и страйкбола. Хотя, конечно, за последние дни мне и пришлось изрядно поупражняться в реальных перестрелках. Но всё равно, пусть тут орк рулит. Он в таких делах, готов поспорить, профи высшего уровня.
— Слева, так слева, — кивнул я и решительно, хоть и без особого энтузиазма, кинулся вслед за орком, успевшим уже завернуть за угол.
Оказывается, тут и не совсем обычный перекрёсток. Не просто широкое пересечение двух улиц, а небольшая площадь, от которой в разные стороны лучами расходятся пять, а нет, даже шесть улиц.
Спрашивается, и на кой ляд этим бомбистам потребовалось нападать на пароход фон Чубиса в таком странном и неудобном месте? Зажали бы на более тесной улочке, и, глядишь, я бы уже получил очередное повышение в должности в связи с внезапно появившейся вакансией. А так мне это действительный советник ещё не раз кровушку попьёт.
Глава 2
Почему нападающие выбрали именно этот перекрёсток, я понял буквально через минуту, когда дробный перестук множества копыт по мостовой возвестил о подоспевшей подмоге. Наряд конных газагов примчался к месту взрыва по одной из боковых улочек. Видимо, по той, что напрямую вела к управлению.
Пока вынесшийся из теснины между
Ну а мы с Митиано благоразумно замерли на месте, опасаясь попасть по ошибке под раздачу тех бойцов, что остались на площади. Я даже подсуетился и поднял в вытянутой руке блестящий золотом значок дознатчика.
Ближайший верховой подъехал, настороженно держа поочерёдно нас обоих на прицеле дротовика, поинтересовался, кто такие будем, и тут же, потеряв к нам интерес, ускакал прочь, заслышав выстрелы где-то неподалёку.
Из-за корпуса опрокинутого парохода вновь высунулась голова Чубиса, и я, пересилив желание улизнуть по-тихому, пошагал к начальнику, аккуратно обходя образовавшиеся местами лужи. Чёрт с ним, по крайней мере, неплохой повод избежать лишней стрельбы и беготни по улицам под моросящим дожём. Пусть этим газаги занимаются. Митиано двинул за мной. Видимо, наконец-то вспомнил, что его послали не бандитов ловить, а меня охранять.
Фон Чубис прятался за автомобилем действительно не в гордом одиночестве. Вместе с ним, оказывается, героическую оборону держали ещё два бойца. Тоже газаги. Оба ранены, один ещё, похоже, и контужен — глаза шалые, ловит воздух ртом и ничерта не слышит.
Коней у ребят поубивало. Вон они, чуть поодаль лежат. Что ж, повезло, что хоть сами относительно целы остались.
А вот от водителя автомобиля удача отвернулась. Посекло-побило его разлетевшимися от взрыва булыжниками. Что хуже всего, голова в кашу, даже смотреть страшно. Хотя с другой стороны, погиб сразу, не мучаясь.
И ещё одному господину в штатском не подфартило. Несмотря на явно дорогой серый костюм-тройку, мужик сидел прямо на сырой от дождя брусчатке, навалившись спиной на машину и прижимая рукой к виску напитавшийся кровью скомканный белый шарф. Его щёгольский котелок, слетев с головы, укатился прочь и валялся в нескольких шагах от машины.
Худое костистое лицо, глубоко и узко посаженные глаза. Поперечный зачёс редких седых волос на макушке пытается скрыть назревающую проплешину. Ни усов, ни бороды, лишь рыжеватые, не успевшие ещё сильно побелеть, бакенбарды.
— Давайте-ка гляну, что там у вас, — подобрав с земли сбежавший от хозяина головной убор, я подошёл к мужчине, который медленно поднял на меня слегка расфокусированный взгляд.
— Ваше сиятельство, — тут же нарисовался рядом фон Чубис и отобрал у меня принесённую шляпу, — позвольте представить вам моего сотрудника, статского советника Штольца, исполняющего обязанности коронного дознатчика. Господин Штольц, перед вами лорд-канцлер граф Ашинский.
Теперь понятно, на кого бомбисты нацеливались. А я-то думал, на кой чёрт им мой начальник сдался. Опять же, вон какой эскорт из газагов за пароходом следовал. Никак не по чину такое сопровождение Чубису, хоть он и фон.