Легенда
Шрифт:
Москвы. А вы умудряетесь делать сто тысяч без капи-
тального ремонта, носите резину до последнего клочка
и еще экономите! К нам сюда пройти — сам черт ногу
сломит, а «00-77» приехал и бетон не расплескал, и
только заметил, что трудно добираться.
Вторым прибыл «рвач с золотыми зубами» — этот
зато половину бетона выплеснул в пути.
— Ахо! Друзья встречаются вновь! — радостно
приветствовал он меня, не выходя из кабины.— Как
поживает
— Ладно!
— А работенка сегодня никуда… Уж пару крести-
ков там проставишь законно, а?
Работа действительно не ладилась. Николай не мог
попасть бадьей в узкий раструб стены. Крановщик бра-
нился, боялся, как бы тяжелая бадья не оборвала стре-
лу. Кран натужно пыхтел, дергался, лязгал. А в дере-
вянной узкой клетке девушки убирали кабели, чтобы
137
их не заваливало, жались к стенам по углам, закрыва-
лись. И вот: грр-бух-бух-шлеп-трах! Вывалили!
Начинается вой в блоке:
— Куда тебя черт просил валить? Колька-а-а! Па-
разит! Иди теперь сам, перекидывай!
— Л-ладно! Молчать там! — с достоинством гово-
рит Николай в дыру и садится закурить.— Б-бабы! Ва-
ше дело малое: з-знай вибрировай.
Он на блоке ходит с опаской, хватается за штыри,
взмахивает руками, и на фоне звезд похож на оди-
нокую и бестолковую курицу, которая никак не найдет
своего насеста.
Наконец бетон вообще перестали возить.
Николай спустился со стены по лестнице, собрал ку-
чу щепок, притащил ведро из-под смолы, целое бревно,
раздавленное экскаватором, свалил все в кучу и под-
жег:
— В-вот славно! Костер — п-первое дело! Эй,
девки!..
Из блока выбралась Даша, с ног до кончика носа в
бетоне; пришла, присела, подставляя огню бока и ра-
достно щурясь, славная, добрая, словно и не она толь-
ко что костила Николая.
— Вот зимой, Анатолий, х-холодища — во! — ска-
зал Николай.— А я на эстакаде, на ветру. Бабы-то в
блоке, а на эстакаде — метель, смерть моя! Спасаться
надо? Вот я соберу щепочек, да в пустой бадье и разве-
ду. Железо вокруг, не загорится. Залезу в бадью, дым
глотаю — ах, хорошо!
— Расскажи про пожарника,— подсказала Даша.
— Ну, а когда начальство идет, я сразу затоптал,
присыпал, словно и не я. Откуда дым? Курил! И вот
однажды пожарник попутал. Я его не углядел: метель
больно сильна была. Эх, он как набросился! Такой и
растакой ты, говорит, Иркутскую ГЭС спалишь! Я же
138
стою на своем: «Спасаться надо?» — «Я тебя,—гово-
рит,—
Я скоренько костер загасил, золу скинул вниз, снегом
присыпал, а сам ходу. На портальный к Ефремовичу
залез и смотрю. Они пришли, ходили, ходили… А я на-
блюдаю. Начальник говорит: «Не может быть, я Нико-
лая знаю, он не допустит». Так и ушли. Потом началь-
ник встречает. «Ты,— говорит,— жги, да так, чтоб по-
жарники все-таки не видели». Ладно. Знаем. Летом
теперь что? Благодать.
Неподалеку лежал ящик для угля. Я развернул его
к огню, постелил там доску и прилег. Железо было ле-
дяное, костер погасал. Иногда гул будил меня, я вска-
кивал, выбегал к машине, но это была не машина, это
гудел и клокотал котел крана. Во сне я видел зиму:
Москва завалена снегом, и по улице Горького колонной
идут снегоочистители. Морозно, термометр на Моссове-
те показывает «35». А я — школьник, с портфелем в
руке, иду и жую мандаринку, и от нее желтые корки
остаются на снегу. Скоро Новый год, у нас культпоход
на «Щелкунчика»…
Меня разбудил «рвач»; он привез кубометр бетона,
который «выдоил» с завода, и сказал, что там поломка,
бетон будет не скоро. Я дрожал от холода, был как пья-
ный,— то ли больной, то ли сонный.
— Ну слушай, парень! — стал канючить этот силь-
ный мужчина.— Ну добавь же ходок хоть пяток! Сам
видишь, какая работа. Ну что я, не рад бы возить? Вот
вырвал из зубов кубик… Ну допиши, прошу тебя, де-
тишкам на молочишко! Ведь у меня их сколько, и все
пищат: дай, дай, дай!
Я достал блокнот и дорисовал ему три ходки. Потом
мне стало жалко водителя «00-77», и я ему дописал две.
— Вот за это пойдем на кран греться! — весело ска-
зал шофер, беря меня под руку.
139
Мы вскарабкались на кран, открыли железную
дверь в его стене, и… пахнуло жаром, огнем из раскры-
той топки. Кочегар, черный, как шахтер, скалил
зубы:
— Что-о? Прибыли? Днем никакой дьявол не за-
глянет…
— Эх! Рай, жизнь-малина! — молодецки восклик-
нул «рвач».— Сюда бы еще девочку да белоголовоч-
ку — и помирать не надо! Неси-ка, друг, водички.
Кочегар нырнул в темноту, за причудливые меха-
низмы, цилиндры, манометры, принес ведро с плаваю-
щей в нем сажей, и мы с удовольствием напились.
— Полезайте на полати,— сказал кочегар.— Там
Жорка спит; вы его потесните, да не будите.