Легенда

Скрипун Дед

Все поменялось, когда старые боги перестали интересоваться делами людей, и пришел Чернобог, хитростью и коварством посадивший на трон Испов Жачежа, по прозвищу «Хитрая, седая борода». Этот злобный коротышка собрал огромное войско, вывел его из пещер, и пошел войной на нас. Все бы ничего, не первый раз народы сражаются между собой, но и среди Нартов оказался ставленник Чернобога. Зовут его Архон. Этот негодяй, хитростью и коварством, ложью и подкупом, собрал недовольных, и подняв мятеж, захватил власть. Слава богам, старый правитель, доблестный Сасруко, успел спастись,

и скрылся в крепости Тибол.

Два войска, Нарты и Испы, сошлись в кровавой, но несуразной сече. Как можно убивать друг друга, во славу одного бога, пусть и любителя крови? Только обманом. Хитрые, новые вожди в самые трудные места, туда, где выжить не было практически никакого шанса, ставили сомневающихся в новой вере, и в конечном счете, поклонники старых богов, поубивали друг друга, и причем сделали это с верой, что поступают правильно. И тут же правители подняли белые флаги переговоров.

На этом война прекратилась, и наступил мир. Но какой… Новые законы восхваляли рабство и ложь. Жадность стала главной добродетелью, золото заменило совесть, а единственное место, где еще сохранились старые устои чести и справедливой правды, город Тибол, обложили осадой. Взять его невозможно, он стоит на скале, и окружен неприступной крепостной стеной. Вот и морят голодом и жаждой непокорных жителей.

Ацамаз пытался своей музыкой нести правду людям, но его схватили, и приговорили к сожжению на жертвенном костре. Только чудом удалось избежать смерти. Его суженая, теперь уже бывшая, выкрала у Архона ключ от темницы и выпустила парня, она сохранила свою любовь к воину-музыканту, несмотря на то, что стала невестой нового правителя, шантажом смерти родителей, заставившего девушку дать согласие стать его женой.

Ацамаз потерял все, и дом, и невесту, и поддержку старых богов, которые всегда ему благоволили, но в последнее время не посещали этот мир. Никто не хотел иметь с ним дело, все боялись. Пробиться в Тибол и с честью умереть, защищая истину и то, во что он верил, не было возможности, город обложен плотным кольцом осады. Так и скитается теперь в одиночестве, проклиная свою судьбу, и страдая от безысходности парень, строя несбыточные планы и мечтая умереть.

– Да… - Кинул ветку в костер Федогран. – Куда бы не приходила новая вера, везде обман, подлость, ложь и кровь. Рабство как основа процветания и счастья одних, построенное на страданье и крови других. Противно все это. – Он поморщился и задумался. – Мы можем как-то тебе помочь? – Вопрос в тишине ночи заставил плечи Ацамаза вздрогнуть.

– Спасибо. – Глаза парня полыхнули надеждой, но тут же погасли. – Вас мало, и вы чужаки в этих землях. Вы только погибните ничего не сумев сделать. Лучше уходите назад, туда, где еще пока чтут старых богов.

– Ну насчет того, что нас мало, и мы ничего не сделаем, ты ошибаешься. – Хмыкнул шишок и гордо выпятил грудь. – Думаю многие удивились бы услышав твои выводы. Нет, конечно, освобождать от осады город, мы не станем, не самоубийцы, а вот как насчет твоей невесты?..

– Ее невозможно освободить, и в первую очередь потому,

что она сама никуда не пойдет. Родителей Агунду держат в заложниках. – Вздохнул парень, и слеза обреченности блеснула в уголках глаз. – Да и сам я на такое не пойду, нельзя построить свое счастье на страданиях, а уж тем более на смерти других.

— Значит вытащим бабку с дедом, а потом твою невесту. – Бер оторвал зубами кусок мяса от куриной грудки, и запил квасом из фляги. – Только надо выяснить, где их прячут.

– Вы серьезно, хотите помочь? – В глазах Ацамаза вновь загорелась надежда.

– Ты знаешь где их держат? – Шишок не стал отвечать на вопрос, словно не слышал. – Ну или хотя бы догадываешься?

– Скорее всего у Иныжи. Жуткая, тупая тварь. Пользуется силой нового бога напрямую, видимо у них какая-то связь. Мало того, что дом его обнесен высоким частоколом без входа, и как попасть внутрь непонятно, так еще его день и ночь охраняют Обыры.

– Что еще за гадость? Не слышал о таких? Расскажи. – Заинтересовался Вул, подсев поближе.

– Иныжи, это великан, уродливый как сама смерть, а Обыры, это восставшие мертвецы, частенько оборачивающиеся в кошек, и сосущие кровь.

– Упыри, что ли? – Зевнул медведь.

– Наверно. – Пожал плечами новый знакомый. – Я не знаю, кто такие упыри, но если и они пьют кровь, то да.

– Зато мы знаем. – Усмехнулся шишок. – Встречались. Им это не понравилось. Расскажешь, как тот домик найти? Я сбегаю, да посмотрю, как там и что.

– Тебя поймают. Ты на крысу похож, а у Обыров это любимое лакомство. – Вздохнул сокрушенно Ацамаз. – Нюх у них особенный, нечеловеческий, и даже не звериный, он скорее божественный.

– Ну вот почему меня всегда с грызунами сравнивают? – Обиделся Илька. – Я же ни капельки не похож. Ничего общего нет.

– Прости. – Смутился Ацамаз. – Тут виной ни твой облик, а размер.

– Ладно… Рассказывай дорогу. Я в ваших местах еще не бывал. Я - не я, буду, если меня какие-то там Обыры поймают.

– Ты там поаккуратнее брат. – Бер зевнул и растянулся на траве положив кулак под голову.

– Вы так спокойны, словно он на прогулку идет. – Удивлению нового знакомого не было предела.

– А. – Махнул рукой медведь. – Ничего с ним не сделается. Этого маленького живчика изловить не может никто, кроме меня.

– Тогда случайно вышло. – Взвинтился Илька. – Я вас с Федограном заслушался, и не ожидал, что ты меня схватишь. И вообще. – Насупился он. – Это некрасиво старое вспоминать и бахвалиться.

– Ладно… – Примирительно улыбнулся Бер. – Я, ведь тебя похвалил, ловкость твою, ну подумаешь – я лучший, а ты второй… И чего обиделся? Ведь это правда. Иди уже, дай поспать.

Шишок только возмущенно фыркнул и ничего не ответил, что было для него нехарактерно, махнул рукой и растворился в тьме.

Выспаться путешественникам не удалось, и виной тут не чье-то вмешательство, ночь прошла спокойно, виной переживания. Как бы шишок не излучал своим видом уверенность, но задание было действительно сложным.