Легенда
Шрифт:
В сопровождении братьев, и трех, самых авторитетных десятников, в числе которых был и Трислав, Федогран вышел на помост. Гул голосов мгновенно стих, и столица погрузилась в гробовую тишину.
– Скажи слово, Стольный глава. – Шепнул ему кто-то из-за спины. – Народ ждет.
Богатырь подошел к краю помоста и зачем-то поднял руку привлекая внимание, что было в общем-то лишним, потому что и так площадь молчала, пожирая глазами воина. Что тут скажешь, переволновался, какой бы он ни был герой, а вот перед таким количеством народа речь держать, тут особый навык нужен, привычка, сразу не получится.
– Мы
Сегодня вы выберете новых вождей, тех кто поведет вас по жизни дальше, станет честью и совестью княжества Подгорного и стольного города Славь. Думайте, выбирайте с умом, второго шанса не будет, на веки, избранные вами, трон займут, и по наследству титул передадут детям своим. – Он замолчал, окинул взглядом площадь. – Я все сказал. Вече объявляю открытым. Предлагайте кандидатуры.
И площадь взорвалась:
– Вакулу!!! – Первым пробасил кто-то.
– У твоего свояка мозгов как у того телка. – Заржал кто-то. – Он из княжества хлев сделает, навозом засыплет.
– Хлуда в волхвы! – Рявкнули несколько голосов.
– Трислава в князья! – Перебил их гул.
– Поддерживаем! – Загудела площадь.
– Федограна хочу! – Вот такого поворота Богатырь не ожидал, и едва не вскочил с кресла.
– А что?! Я, пожалуй, поддержу! – Выкрикнули несколько голосов в мгновенно наступившей тишине.
– И я согласная, он такой красавчик, и плащ на нем дюже здорово сидит. – Тонкий женский голос разорвал площадь хохотом.
– Федограна в князья!
– Плащ ему идет!
– И венец ему к лицу будет. Правда Фекла?!
– И я свою кандидатуру снимаю. – Улыбнулся Трислав. – Лучшего князя чем Федогран и быть не может. Поддерживаю Вече. И Хлуда в волхвы поддерживаю. Голосуй народ, кто согласен в право иди, кто нет в лево.
Вся площадь пришла в движение и с шутками и смехом начала смещаться в право, на маленьком освободившимся пространстве осталась одна дородная тетка, непонимающе хлопающая глазами.
– Ты что же Фекла? Несогласна Федограна на княжество? А как же: «Красавчик и плащ?», иль уже передумала.
– Чей-то голос из толпы выкрикнул слова с хохотом.
– Чу на тебя, оглашенный. Где тут право-то? От коль я знаю. – Растерянно буркнула та и покраснела под хохот площади. – Согласная я с Федограном, да и Хлуд мужчина правильный. Пущай правят.
— Вот и хорошо. Вот и правильно. Вече единогласно в своем решении. Надевай венец княже. Долгих тебе лет и достойных наследников на смену. – Трислав поклонился в ноги, коснувшись рукой настила, по древнему обычаю, ошарашенному таким исходом богатырю.
– Вы сдурели! Какой князь! – Вскочил Федогран, я пацан еще, у меня опыта никакого нет. У меня дел других полно! – Затараторил он, отчаянно жестикулируя руками. – Мне уезжать надо, и неизвестно вернусь ли я живым. Отказываюсь!
– Охолонись, княже. Люд тебе свою волю выявил,
– Да что же это такое. – Рухнул на кресло Федогран и со злостью напялил себе на голову венец. – Я смогу в этом мире хоть что-нибудь сделать, что хочу, или так и буду чужой воле служить.
– Слава! – Взорвалась криками площадь и в верх полетели шапки. – Слава князю Федограну! Долгих лет! Ему родимому!!
– Ну вы сами этого захотели! – Прошептал богатырь.
– А княжна у нас будет красавица, я ее в прошлом годе видела, еще девчонкой, дюже хороша, как пава ступает, и умом не обижена. Сейчас наверно еще больше расцвела.
– Знакомый голос Феклы прорвался сквозь крики, делясь свежими сплетнями с кем-то их подруг.
– Князю слава! Княжне слава! – Выкрикнул кто-то, и был поддержан новым ревом толпы. Дубовый помост вздрогнул и завибрировал:
– Долгие лета!
Глава 18 Реформатор
Все то время, что находится в этом мире Федогран, все это – это сплошная дорога. Дорога с редкими, кратковременными остановками на отдых или лечение от травм и увечий, чтоб снова потом двинуться в путь не заканчивающихся сражений. И нет ему конца.
Вот и сейчас стучат, по тропе копыта, приминая пожухлую траву. Впереди горы. Они уже рядом, кажется, протяни руку и коснёшься заснеженных вершин, попирающих небосвод. Даже воздух изменился, наполнившись новыми ароматами. А там снова бой. Борьба за то, что ценно в этой жизни, зато что, ты любишь.
Новый князь Подгорья с трудом вырвался из своих новых, неожиданно свалившихся на плечи владений. Пришлось сначала вникать и переделывать государственное устройство под себя, подчас ломая сложившиеся устои, веками существовавшие и никак не желающие меняться, конечно же правильные, но насквозь закостеневшие. Надо меняться, без этого не выжить. Мир стремительно становится другим, и остановится на месте означает только смерть.
Ничего не понимающий в законах и правилах княжества парень, первое, что сделал — это создал новую судебную систему. Многие знатоки юриспруденции скажут, что он дилетант и сунулся туда, где ничего не понимает, и конечно же будут правы. Но что ему оставалось? Просидеть всю жизнь разбирая дрязги ругающихся из-за съеденной, сбежавшей козой капусты соседей? Делить наследство, никак не желающих договариваться родственников, или рассматривать синяки неверных жен, а под час и мужей?
Нет уж увольте. Такое положение вещей следовало менять. Так он и поступил, переругавшись со всеми авторитетными людьми в городе, никак не желающими принимать нововведения. В конечном итоге, он плюнул на все эти согласования и рявкнув: «Я сказал», ввел систему судейства, где главным назначил Трислава, как наиболее авторитетного военного, и в помощники ему определил Хлуда, как представителя служителей культа и крестьянства.
Велел в кротчайшие сроки создать свод законов, и систему наказаний, записать все это на бумаге, вернее на бересте, и когда он вернется, если конечно удастся выжить, то утвердит все вышесказанное указом.