Легенда
Шрифт:
Если Иныжи, по словам Ацамаза, был неповоротлив и глуповат, то вот охраняющие его дом Обыры, отличались завидной ловкостью и умом, а если еще добавить к этим качествам, навыки кошки, такие как: развитые слух и обоняние, да еще и возможности сверхъестественного существа, то опасаться действительно было чего.
Только медведь беззаботно храпел, оглашая округу богатырскими звуками. Но у того нервы, как корабельные канаты, которыми швартуют суда. Не порвать, ни завибрировать заставить невозможно.
Рассвет выдался сырым и холодным. Догоревший костер уже не грел, поддерживать огонь не стали, зачем привлекать ненужное
Шишок вынырнул, как всегда, неожиданно и беззвучно. Вид у него был ужасным. Залитое кровью из разорванного уха лицо, вырванный из спины клок шерсти и бешеные, испуганные глаза, которые, однако, быстро поменяли свое выражение на решительно - озорное.
– Ну я вам скажу эти Обыры… – Он закачал головой. – Это что-то жуткое. Едва меня не разорвали на множество маленьких шишинят. Едва утек. И как только учуяли заразы. Тут без колдовства не обошлось. Точно говорю. Заговор на частокол наложен, сторожевая сеть скорее всего.
– Да сядь ты. Неугомонный. Дай раны Ягировским зельем смажу. – Бер пытался казаться спокойным, но руки затряслись, выдавая волнение.
– Давай быстрей. – Илька запрыгнул ему на колено и подставил ухо. – Мажь… - Там старики. – Прошипел он, пытаясь, заглушить боль от действия волшебного лекарства. – Собственными глазами видел. Сидят в комнате, и никто их не охраняет, да и зачем, имея таких сторожей как Обыры, да еще там по двору, вокруг дома две рыси гуляют, я таких и не видывал никогда, здоровенные… Увидел и этого великана, ничего особенного, знавали и побольше. Тому же Баш Челику по пояс будет, но крепок, тут нечего сказать, мышцы, что те холмы, а рожу словно плугом вспахали. Жуткий в общем дяденька, и сильный.
— Это от куда в наши края таких мальчиков занесло. – Скрипучий голос прозвучал из тумана на столько неожиданно, что путешественники вскочили, выхватив мечи. – О… – Хмыкнул голос. – И наш музыкант тут. То-то я думаю, зачем тот маленький зверек к логову Игоши бегал. Видела я как его Обыры гоняли. Молодец, ловок. – Из тумана выплыла высокая древняя как мир, кривая на один глаз старуха. – Значит решили родителей Агунду из неволи высвободить, она смело подошла и внимательно посмотрела на нового знакомого братьев. Кивнула каким-то своим мыслям и обернулась к остальным. – Помогу. – Хмыкнула и села. Поджав босые ноги.
– Ты кто? – Федогран направил ей в грудь меч.
– Я-то? – Хрюкнула она длинным кривым носом и поправила спутанные, седые волосы на голове. – Кушкафтар я - ведьма.
– И с чего ты решила нам помочь? – Вул недоверчиво, оценивающе, пробежал по ней глазами.
– Не нравится мне современные порядки, я хоть дух и злой, но правильный. С приходом нового бога все поменялось. Нас, нежить, уважать перестали. – Она насупилась, протерев глаз кулаком. – Виданное ли дело, чтобы меня сжечь пытались?.. Вот и я говорю, что неправильно это. – Кивнула она сама себе. – Нас бояться должны, задабривать, а не ловить по лесам, словно мы кролики. Сказала помогу, значит помогу. Мое слово кремень.
Присаживайтесь, я вам кое-что расскажу. Она, приглашая, хлопнула ладонью по земле, сощурив хитрый, карий глаз.
Глава 20 Раздвинуть скалы
–
– Ну на счет перекусить, тут мы и без вашего верховного бога обойдемся. – Хмыкнул шишок.
– Держи бабуля. – Бер почтительно протянул ведьме кусок холодной телятины на кости, которым можно было накормить трех голодных мужиков. – Попить тебе что дать? Есть квас, есть горячий взвар, вон на углях котелок стоит.
– Спасибо внучек. – Улыбнулась старуха бледными тонкими губами оголив острые как пики зубы. – Давно так почтительно со мной не разговаривали, это приятно. – Она раскрыла рот, одним махом, засунула туда весь кусок мяса, захрустев косточкой, проглотила, задрав подбородок, став похожей на цаплю, блаженно закатила глаза, икнула, подхватила из костра котелок с кипятком, и одним глотком выпила, выпустив пар из ноздрей. – Вот хорошо. – Плечи ее вздрогнули, и озноб пробежал по костлявому телу мелкой лихорадкой, словно помогая пище провалится в желудок.
– Не уж-то с вами и гостеприимство вернулось в горы? Вот так радость. За такое угощение и знаниями поделится не жалко. – Она откинулась назад, облокотившись на локти. – Слушайте:
В дом Иныжи невозможно просто так попасть, потому как в частоколе нет ни одного входа.
– Она внезапно прервалась.
– Не стреляй в меня непонимающими глазами, малыш-Илька, твой случай не в счет, не каждый имеет такой размер как у тебя, и может воспользоваться норой ласки. – Выставила вперед ладони ведьма, останавливая готовое сорваться с губ шишка возражение. – Вход открыть, ограду порушить или раздвинуть, могут только пришедшие в движение горы. Те два холма, между которыми находится жилище великана, не просто прыщики на теле долины, на самом деле это вросшие, волею богов и времени, в землю огромные скалы.
Конечно же сдвинуть их с места не под силу смертному, каким бы он героем не был. Но я знаю того, кто может помочь с этой проблемой. Это Ешпор. Владыка подземного мира. Давно он не появляется на поверхности, и про него порядком забыли, а зря. Дух с удовольствием посодействует вам, но у него есть правило. Он ничего не делает даром, и тут не в злате и драгоценностях дело. Услуга за услугу, вот его принцип. Надо доказать, что можешь быть полезен, а не пришел к нему простым просителем, и что ты не ползающий, никчемный, безвольный червяк, а достоин помощи.
Не знаю, что за боги вам благоволят, посылая такую удачу, но я знаю, что потребует от вас Ешпор. Уже лет сто, владыка подземного мира мучается с Руймон. Не округливайте глаза и не прерывайте меня вопросами.
– Вновь выставила ладони ведьма. – Это змея с человеческой головой, здоровенная и злобная тварь.
Так вот, эта гадина перекрыла ручей в пещеру Ешпора и морит того жаждой. Старик весь иссох, став похож на скелет. Он много раз пытался ее прогнать, но у него ничего не получается. Ешпор, конечно, могучий дух, силы в нем столько, что может двигать скалы, но вот ловкостью боги обделили. Неповоротлив, а эта змеюка, наоборот, верткая да прыткая. Он с одной стороны ударит, а она с другой ужалит. Вот так уж лет сто воюют, если не больше, и все безрезультатно.