Легенда

Гивенс Кэтлин

Джеймс наблюдал за молодым вождем клана Макдоннеллов, который тихо сообщал Эллин о том, какая у нее очаровательная сестра и как он рад, что его соплеменник женился именно на ней. Она улыбнулась, и лицо ее разгладилось, беспокойство с него исчезло. Джеймс скрестил руки на груди: он впервые увидел, как Эллин улыбается.

– Примите мои соболезнования в связи с кончиной вашего отца.

Джеймс изумленно воззрился на Эллин. Последние полчаса они с Дунканом обозревали зал, отмечая, кто из вождей кланов с кем разговаривал, а кто наблюдал,

как делал это он сам. Маккарри уже больше года не посещали собраний и съездов, в которых участвовали шотландские горцы. Пора было узнать, кто с кем в союзе.

Эллин же была занята разговором с Гленгарри, который пообещал отвезти ее письмо сестре и матери. После того как он встал из-за стола и ушел, она продолжала спокойно сидеть рядом с Недом и Бриттой. Джеймс и не заметил, когда она оказалась с ним рядом, и оглянулся, почувствовав на своей руке ее пальцы.

– Я слышала, как все выражают вам соболезнования, – сказала она. – Я очень сожалею, что вы понесли такую утрату.

– Благодарю вас.

– Я тоже потеряла отца. Это случилось несколько лет назад.

– Мне жаль это слышать.

– Я до сих пор по нему тоскую.

Джеймс едва справился с нахлынувшими чувствами, которые вызвали эти слова.

– Не сомневаюсь, – ответил он наконец.

– У вас есть брат?

– Да.

– Всего один?

– Да, всего один, – ответил Джеймс, сдерживая улыбку. – А у вас?

– У меня нет братьев. Зато есть две сестры.

– Одна из них замужем за родственником Гленгарри?

Эллин кивнула. Она ничуть не удивилась, что он слышал ее разговор с Макдоннеллом.

– А вторая? – спросил он.

– Вторая замужем за Томом Стюартом – одним из офицеров моего кузена Джона.

– Стюартом? Это родственник Эвана? А быть может, короля Якова?

– Они просто однофамильцы.

– Однако если он служит в войсках Данди, он, без сомнения, преданный солдат короля.

– Мы с Томом никогда не обсуждаем политику, – насупилась Эллин.

– А с Данди?

– С Данди – да.

«Какие у нее красивые глаза! – подумал Джеймс. – И вообще она очаровательная женщина». Он представил себе, как она рассуждает на политические темы с Данди. Наверняка с огромным увлечением, да и Данди любит поговорить. Только сейчас Джеймс обратил внимание, что они похожи: у обоих правильные черты лица, нежный, четко очерченный подбородок.

– Так вас зовут Джеймс или Нейл?

Вопрос застал его врасплох, и Джеймс от растерянности расхохотался. Люди, что стояли поблизости, повернулись в их сторону.

– Так все же? Килганнон спросил вас: вы Джеймс или Нейл? – упрямо продолжила Эллин. – Фергюссон сказал, что Нейл – это граф Торридон, и вы это признали. Но Дункан назвал вас Джейми, когда мы были на дороге.

– Это когда же Дункан назвал меня Джейми, мисс Эллин?

– Когда вы... Когда мы... Когда вы были...

– Когда я лежал на вас? Как я лежал на вас, я помню, а вот как Дункан назвал меня, что-то забыл. Впрочем, в тот момент я был, вероятно, увлечен тем, что делаю. – Он повернулся к кузену: – Ты и в самом деле назвал меня Джейми, Дункан?

Дункан,

пожав плечами, зевнул.

– Я вполне мог это сделать.

Джеймс вновь повернулся к Эллин:

– Вот видите, он вполне мог это сделать.

– Но почему вы скрываете свое настоящее имя?

– Кто вам сказал, что я его скрываю? – Брови Джеймса взлетели вверх. – Дункан просто оговорился. Разве вам самой не случалось называть кого-то чужим именем?

– Неужели вы с братом так похожи, что вас невозможно отличить? Разве такое бывает?

– Мы близнецы.

Эллин замолчала, плотно сжав губы.

– Раз уж мы начали задавать друг другу вопросы, Эллин, позвольте спросить вас: зачем вы сюда приехали?

– Я вам уже говорила, и не раз.

– Да, помню, вы хотите поговорить с Данди. Но почему вы хотите с ним поговорить? Видите ли, детка, я никак не могу понять, зачем вы здесь. Может быть, вы привезли новости для вашего кузена от короля Якова?

Эллин отрицательно качнула головой.

– И я так думаю. У короля наверняка есть другие средства связи с вашим кузеном. Так зачем вы сюда приехали? Сообщить кузену что-то о ваших родственниках? Что-то настолько важное, что вы решили не посылать письмо – пока оно дойдет, всякое может случиться, – а поехать к Данди самой?

Эллин отвернулась.

– Ага! – торжествующе воскликнул Джеймс. – Я, кажется, угадал, верно?

– Нет, – отрезала Эллин, глядя ему в глаза.

– Неужели никто не мог поехать вместо вас? Например, тот же Эван? Или, быть может, вы приехали сюда, чтобы повидаться с мужем вашей сестры Томом?

– Они сейчас совершают свадебное путешествие.

– Свадебное путешествие в такое время?

– Ну, если они в такое время поженились...

– Ну и ну... У кого сейчас есть время любить, Эллин? – спросил он, повторив ее слова. – Так почему вы не послали Эвана?

– Потому что должна была ехать сама.

– Но вам наверняка было страшно.

Эллин тяжело вздохнула:

– Не стану уверять вас в обратном, мистер Маккарри. Эван погиб, и теперь, если не считать Бритты и Неда, я осталась совсем одна.

– Вы не одна, детка, – ласково ответил Джеймс. – Я с вами. И Дункан – тоже.

– Но я вас совсем не знаю, сэр.

– Неужели вы думаете, что я вас обижу? Не затем же я спасал вас от разбойников, чтобы отдать на растерзание волкам?

– Надеюсь, что нет, но я и правда ничего о вас не знаю.

Она принялась теребить цепочку с кулоном, и он вдруг почувствовал, как тело его отозвалось на этот жест. Цепочка была крученая, золотая, тоненькая, а на кулоне был выгравирован герб рода Грэмов. Похоже, семейные узы для этой девушки многое значат, подумал Джеймс.

– Я даже не знаю толком, как вас зовут.

– Я вам уже говорил, детка. Меня зовут Маккарри из Торридона.

– Но вы не один Маккарри из Торридона.

– Да, их гораздо больше. – Он наклонился к Эллин, и она почувствовала его теплое дыхание, увидела, как ресницы отбрасывают тень на его щеку, и тихим голосом продолжил: – Я сын Алистэра Маккарри, Эллин, могу вам в этом поклясться.