Легенда
Шрифт:
С запада... Кто же этот человек, живущий на западе, с которым должен встретиться блондин? А что, если он уже поджидает, как и она сама, как и все они, приезда ее кузена? От этой мысли Эллин стало не по себе, и она поплотнее закуталась в одеяло.
Может быть, это Маккарри? И какая разница, кто он, Джеймс или Нейл? Как-то странно он себя ведет. Она думала, что, приехав, он сразу же отправится к вождям других кланов, собравшимся в зале, однако он и не подумал этого сделать, а отошел в сторонку и молча за ними наблюдал. Кроме того, он не упустил ни слова из ее разговора с Гленгарри. Но ведь и
И потом, они с Дунканом ее охраняют, следовательно, ему можно доверять. А может быть, и нет... Ладно, когда приедет Джон, он во всем разберется, решила Эллин и сонно зевнула.
Что ее разбудило, Эллин и сама не знала, но внезапно она проснулась и, сев в кровати, уставилась на дверь. Огонь в камине уже догорел, и в комнате было темно. В щели между крепкой деревянной дверью и каменным полом мелькнули какие-то тени, потом послышался звук, словно кого-то волокли по полу, и стук башмаков по каменным плитам. Эллин осторожно выбралась из кровати. Нед никогда не носил башмаков.
Она бесшумно подбежала к двери и протянула руку к щеколде, решив проверить, закрыта ли она, и в этот момент кто-то дернул за ручку, раз, потом другой. Охнув, Эллин ухватилась за щеколду. Слава Богу, она задвинута!
– Мисс Грэм? – донесся из-за двери чей-то шепот. Должно быть, тот, кто собирался к ней проникнуть, говорил в замочную скважину. – Мисс Грэм?
Нед никогда не обращался к ней «мисс Грэм». Эллин уставилась на полоску света, выбивающуюся из-под двери, пытаясь повнимательнее рассмотреть, кто за ней стоит, потом медленно сняла руку со щеколды и, встав на четвереньки, прижалась щекой к полу. Из-под двери были видны две темные тени. Ноги, естественно.
И вдруг тени начали быстро удаляться. Потом погас свет.
Эллин, съежившись, сидела на полу, пристально вглядываясь в ночь. Факел в стене рядом с дверью куда-то исчез. Коридор был погружен во тьму. Где же Нед? Она услышала шаркающие шаги.
– Я знаю, вы меня слышите, мисс Грэм, – донесся до нее шепот, и Эллин похолодела: голос принадлежал человеку из кабинета Питни. Она могла бы в этом поклясться. – Пожалуйста, впустите меня, мисс Грэм. Мне страшно.
Зажав рот рукой, Эллин принялась лихорадочно озираться по сторонам в поисках оружия и неожиданно вспомнила, что ее пистолет остался у Дункана. От убийцы ее отделяла лишь деревянная дверь. Где же Нед?
– Мисс Грэм? – вновь донеслось из-за двери. Закрыв глаза, Эллин принялась молиться.
Поднявшись по лестнице и завернув за угол, Джеймс чертыхнулся. Коридор был погружен во тьму. Он поднял факел повыше. Нед, завернувшись в одеяло, лежал футах в пяти от двери. «Бестолковый парень, – раздраженно подумал Джеймс, – даже потушил факел, висевший у двери, чтобы ему лучше спалось!»
И вдруг Джеймс заметил, что факел торчит из расщелины между стеной и каменным полом. Он наклонился, чтобы получше его разглядеть. Нет, Нед не стал бы его так устанавливать. Тогда кто это сделал и зачем? Джеймс взглянул на дверь в полной уверенности, что она не заперта, однако, подергав ручку, убедился, что она надежно закрыта изнутри. Бросившись к Неду, он откинул одеяло.
Юноша был жив, но как ему
– Эллин, – прошептал он. – Вы не спите? Эллин!
Должно быть, она стояла рядом с дверью, поскольку ответила сразу:
– Кто там?
– Маккарри, – ответил Джеймс и вновь чуть не выругался: надо же, чуть было не назвал свое имя! Это было бы катастрофой, ведь Дункан уже один раз назвал его Джеймсом! Да, похоже, они с кузеном не умеют врать.
Эллин открыла дверь. В глазах ее плескался страх. Переведя взгляд с Джеймса на Неда, она задохнулась:
– Он...
– Он жив, – успокоил ее Джеймс, – но кто-то пытался его убить. Помогите мне затащить его в комнату.
Эллин без слов подчинилась, после чего поспешно захлопнула дверь и задвинула щеколду. Склонившись над юношей, Джеймс принялся ощупывать его голову, чтобы отыскать рану. Нед застонал и замахал руками. Джеймс невесело усмехнулся. Раз стонет – значит, будет жить.
Эллин высекла огонь, зажгла свечу, и тут на кровати зашевелилась Бритта. Не обращая на нее внимания, Эллин подошла к раненому, опустилась перед ним на колени и с тревогой оглядела его голову. Нащупав рану, Джеймс бросил взгляд на Эллин.
– У вас есть чистая тряпица, детка? – тихо спросил он. Вскочив, Эллин бросилась к сундучку и принялась рыться в его содержимом.
– Он будет жить? – спросила она.
– Думаю, да, но голова у него долго будет болеть.
Эллин протянула ему белый кусок ткани, и Джеймс прижал ее к ране.
– Вы что-нибудь слышали? – спросил он Эллин. Он не сомневался, что она заявит, будто крепко спала, когда на Неда было совершено нападение, однако она сдержанно кивнула и прошептала:
– Да. За дверью кто-то был. Он хотел, чтобы я ее открыла. Называл меня «мисс Грэм» и говорил, что чего-то боится. А потом пытался открыть дверь.
В этот момент Бритта соскочила с постели и бросилась к раненому. Опустившись перед ним на колени, она дрожащим голосом спросила:
– Мисс Эллин, что случилось? Что с Недом?
Поднявшись, Джеймс протянул ей бинт.
– Его ранили. Приложи это к ране и держи, но Неда старайся не шевелить. – И, взяв Эллин за руку, он отвел ее в сторону. – Расскажите мне еще раз все, и подробно, – попросил он, не отпуская ее руки. Эллин так дрожала, что он испугался, как бы она не грохнулась в обморок.
Он молча выслушал ее рассказ, но внутри у него все клокотало от злости, и, притянув Эллин к себе, он обнял ее и крепко прижал к груди.
– Я не дам вас в обиду, детка, – пообещал он. – Клянусь, вас никто никогда не обидит.
Эллин слышала, как бьется его сердце, чувствовала тепло его щеки.
– Не бойтесь, Эллин, вас никто не обидит, – повторил Джеймс.
Эллин не знала, сколько времени они так стояли: она – прижавшись головой к его груди, он – гладя ее по волосам. Наконец она перестала дрожать, и только теперь осознала, что он ее обнимает. От него веяло спокойствием, уверенностью и силой. Эллин чувствовала прикосновение его груди, каждый вдох, который он делал, и ощущала, как тело его реагирует на прикосновение к ней.