Легенда

Гивенс Кэтлин

– Он не позволил себе ничего такого, что выходило бы за рамки приличий.

– Он обращается к тебе по имени.

– Ты тоже.

– Я тебя знаю уже много лет. Он не имеет, права так с тобой разговаривать.

– Если бы я была против этого, я бы ему сказала.

– Ты провела с ним ночь.

– Мы провели ночь, ухаживая за парнем, которого стукнули по голове. Ты не ответил на мой вопрос, Дэвид. Почему ты сказал, что мы с тобой собираемся пожениться?

– Этого хочет твоя бабушка. И отчим.

– Ты говорил

с Питни?

Дэвид кивнул:

– Он хочет, чтобы ты вернулась домой. Говорит, что дома ты будешь в безопасности.

Еще бы он этого не хотел, раздраженно подумала Эллин, взглянув на Дэвида, однако сдержалась и не дала воли гневу. Что ж, похоже, Дэвид говорит правду. Во время последнего разговора с Би Эллин и сама заметила, что та очень хочет выдать ее замуж за Дэвида, да и Питни никогда не скрывал, что с одобрением отнесся бы к этому браку. Однако Эллин с Дэвидом никогда не обсуждали эту тему. Она была абсурдна со всех точек зрения, особенно с финансовой. Даже если бы они с Дэвидом и собрались пожениться, им не на что было бы жить.

– Одного хотения Би и Питни мало для того, чтобы мы поженились.

Дэвид покраснел.

– Я был бы рад жениться на тебе, Эллин.

Когда человек любит, он совсем другими словами говорит об этом. Как заметил Нед, «любовь без взаимности».

– А как же Кэтрин? – спросила Эллин.

– А при чем тут она?

– Она думает, ты ее любишь, и ты ей об этом говорил. Она не сомневается в том, что ты на ней женишься.

Дэвид опустил голову и уставился на свои руки.

– Так как, Дэвид? Ты и в самом деле дал Кэтрин основание надеяться?

– Она могла подумать, что мы собираемся пожениться.

– Потому что ты вел себя соответствующим образом?

Дэвид взглянул Эллин в глаза и проговорил умоляющим голосом:

– Сейчас все изменилось. Поверь мне, сейчас все изменилось. Сейчас мы можем пожениться.

– Я тебя не понимаю, Дэвид.

– А тебе и не надо меня понимать, Эллин. Просто знай, что сейчас мы можем пожениться.

– Дэвид... – Эллин старалась быть вежливой. – Я не могу выйти за тебя замуж.

– Можешь. И выйдешь.

Эллин такой ответ не понравился. Дэвид, кажется, о чем-то умалчивает. Что ж, она от него не отстанет, заставит его все рассказать, однако сначала следует хорошенько поразмышлять. Так что же все-таки изменилось? Что Питни ему пообещал? Похоже, деньги, причем столько, что Дэвид решил бросить Кэтрин и жениться на ней.

А может быть, это Би решила купить Дэвида? Ее двоюродная бабушка очень богата. Вполне вероятно, что она задумала выделить часть своих денег Дэвиду. Хотя нет, это на нее не похоже. Би могла пообещать деньги им или ей, если они с Давидом поженятся. Чем больше Эллин об этом думала, тем правдоподобнее казалась ей эта версия.

– Би пообещала дать тебе денег, если ты на мне женишься? – спросила она Дэвида.

Тот

отвернулся, и в Эллин вновь закипела злость. Она права: Би пообещала Дэвиду денег – а может быть, и Питни тоже, – если он женится на ее двоюродной внучке. Эллин показалось, будто ее вымазали в грязи и унизили. Судя по всему, никто не верит, что может найтись человек, способный полюбить Эллин Грэм и взять ее замуж просто так, без денег.

Размышления ее прервал Фергюссон. Взойдя на помост, он призвал собравшихся к тишине, после чего поприветствовал их и заявил, что последующие несколько дней станут судьбоносными для Шотландии, о чем они наверняка не хуже его знают, а затем попросил Джона подняться на помост. Проходя мимо Эллин, кузен улыбнулся и сделал знак своим людям ее охранять.

Шотландские горцы приветствовали Джона громкими криками, и тотчас же все мысли о Дэвиде вылетели у Эллин из головы. Вскинув руки, Джон поблагодарил собравшихся за то, что они приехали на съезд.

– Я приношу вам свою благодарность, так же как и ваш король, – заявил он. – Он благодарит вас всех за преданность и просит о помощи.

– Данди, вы приехали сюда, чтобы собрать армию? – спросил какой-то шотландец.

Джон кивнул:

– Дайте мне людей, и мы вернем Шотландии престол.

И когда вожди кланов встретили это, заявление одобрительными возгласами, он улыбнулся.

– А сколько человек вам нужно? – спросил все тот же шотландец.

– А сколько у вас есть? – ответил Джон вопросом на вопрос и, когда смех стих, продолжил: – Но сначала позвольте мне высказать одну просьбу личного характера. Моя кузина, Эллин Грэм, рассказала мне, что когда она ехала сюда, чтобы предупредить меня о готовящемся против меня заговоре, на нее напали. Если бы не лорд Торридон и Дункан Маккензи, ее бы убили.

По залу пронесся гул голосов.

– Мы ищем светловолосого мужчину, – говорил Джон, – примерно шести футов роста в одежде жителя южной части Шотландии и шотландского горца, который вместе с ним ночью напал на лакея моей Кузины. У него к шапке приколота веточка можжевельника.

– Маклауд? – неуверенно спросил Гленгарри.

Джон пожал плечами:

– Или человек, маскирующийся под него. Если кто-то из вас знает того или другого человека, доставьте его ко мне живым. А уж я с ним разберусь.

– Наверняка он на стороне Вильгельма, – донесся голос сзади.

– Мы это выясним, – решительно произнес Джон. – Я прошу вас помочь мне найти людей, пытавшихся совершить покушение на мою кузину, и поднять войска на борьбу с Вильгельмом Оранским.

– Вы сами возглавите армию? – спросил Маккарри, и Эллин вытянула шею, чтобы получше его рассмотреть. Он сидел впереди рядом с Дунканом, слева от него – Александр Макганнон.

– Я бы счел за честь повести кланы шотландских горцев в битву за короля, – ответил Джон.