Легион Видесса
Шрифт:
Усмехнувшись, младший центурион сказал:
– В конце концов, это немногим труднее, чем спать.
– Лучше тебе все-таки не спать, Блез, – сказал трибун, вбивая кол для своей палатки. Почва была мягкой – хоть в чем-то дождь облегчил легионерам существование. Марк говорил шутливым тоном, и Блез все еще улыбался, но уже не столь широко. Каждого, кто заснет на часах, подкарауливала смерть.
Когда палатки были установлены, Скавр постарался обсушиться как можно лучше. Едва закончив ужин, Мальрик и Дости заснули глубоким
– Что ты с ними сделала? Взяла у Стипия сонное снадобье? – прошептал трибун, пока Хелвис укрывала мальчиков одеялом. – Всю дорогу они вертелись, как заведенные…
– В точку, – сказала она, поднимаясь, и бросила в руки Марка почти пустой бурдюк с вином. – Я дала каждому по хорошему глотку вина.
– Зачем?
Хелвис посмотрела на него долгим взглядом.
– Эта ночь будет нашей, – проговорила она наконец голосом густым и сладким, как неразбавленное вино.
Марк не успел поставить бурдюк на землю, как она бросилась к нему в объятия. Он поцеловал ее с радостным удивлением. Во время беременности она обычно уклонялась от ласк. Ее пальцы нежно касались его лица, скользили по рукам и груди. Хелвис сняла с Марка пояс и меч, сбросила его доспехи.
– О, сколько препятствий, – пробормотала она.
Скавр поцеловал ее глаза, мочку уха, нежно обнял. Тесно прижавшись друг к другу, они опустились на постель. Марк коснулся ее губ пальцами. Хелвис вздохнула и придвинулась ближе.
Потом Марк лениво лежал на спине, тихо насвистывая в темноту. Мальрик зашевелился и забормотал во сне.
– Ш-ш, милый, – мягко сказала Хелвис. Марк не мог понять, с кем из двоих она разговаривает, пока она не потянулась за вином и не дала сыну отпить еще несколько глотков. Ребенок облизал сладкие губы, перевернулся на другой бок и снова заснул.
– Ну вот, – сказала Хелвис Марку. – Больше нам никто не помешает.
И снова прижалась к нему.
– Тихо, тихо, – сказал он, – я уже в полном порядке.
– Знаю я, что ты в полном порядке, – сказала она, передразнивая его.
– Знаешь, я не уверен, что будет продолжение, – пробормотал он. Но пока он произносил эти слова, уже почувствовал, как снова возбуждается от ее прикосновений.
Марк сжал ее в объятиях.
– Ты слишком шумишь, – проворчала она ласково, на миг отстранившись. Прерывистое дыхание Марка разбудило Дости. Трибун не ответил. Удовлетворение разлилось по всему телу. Хелвис успокоила малыша так же, как перед тем Мальрика, – и снова придвинулась к трибуну.
Через минуту она вновь коснулась его. Марк глянул на жену удивленно. В палатке было слишком темно, чтобы он мог разглядеть выражение ее лица.
– Ты хочешь от меня слишком многого, знаешь ли, – сказал он сонно.
Она только посмеялась над ним:
– Бывало, я говорила тебе то же самое. Всякий раз ты дулся на меня по нескольку дней. Теперь сам узнаешь, каково быть мышкой, а не кошкой. Я хочу тебя, и я тебя получу.
Марк
– Есть кое-какая разница, любимая. Если я не могу, значит, не могу.
– Ну, бывают разные способы, – объявила она. Изумление Марка a,%-(+.al наслаждением. Утонув в шелковистой коже и волосах Хелвис, он наконец погрузился в крепкий сон.
Хелвис ждала целую вечность, прислушиваясь к спокойному дыханию трибуна и шороху дождя, падающего на стены палатки. Марк не пошевелился, когда она отодвинулась от него и поднялась на ноги. Ребенок, семя Скавра, шевельнулся в ней. Хелвис раздраженно дернула углом рта. Она была рада, что Марк не видит ее сейчас.
Хелвис быстро оделась, набросила тяжелый шерстяной плащ. Пошарила в темноте, нашла пояс Марка. С легким шуршанием длинный кинжал вышел из ножен. Он оказался тяжелее, чем ожидала женщина. Мгновение Хелвис глядела на спящего трибуна – большую тень в темноте палатки. Ее пальцы еще крепче обхватили рукоять. Хелвис прикусила губу, пока не почувствовала вкус крови. Нет, она не могла этого сделать.
Мальрик забормотал что-то, когда мать подхватила его, но не проснулся. Дости лишь похрапывал и сладко сопел во сне. Хелвис взяла обоих на руки и укрыла полой плаща, чтобы капли дождя не разбудили их. Мысленно Хелвис вознесла благодарность Фосу за то, что Марк разбил свою палатку возле самой конюшни. Она не была уверена, что сможет долго нести Мальрика. Если бы только под сердцем не билось у нее дитя!.. Беременность делала ее медленной и неповоротливой, а то, что она задумала, требует ловкости. Вдвойне опасное дело.
Холодный дождь хлестнул ее по лицу, когда она откинула полог палатки и шагнула в темноту. Хелвис не оборачивалась и не смотрела на Марка. Для нее он навсегда теперь остался в прошлом.
Она внимательно оглядывалась по сторонам, чтобы собраться с духом. Так. Вот конюшня, а у двери – часовой. Кто же это?.. Почти все легионерские палатки находились у нее за спиной. Она видела огоньки светильников. Сквозь шум дождя донеслось несколько мелодичных нот. Это Сенпат Свиодо и его чудесная лютня. Совсем близко послышался смех Тита Пуллиона, который внимал остротам Ворена.
Хелвис вздохнула с облегчением. Если бы один из этих двоих стоял на страже, ее затея была бы заранее обречена на провал. Друзья-соперники были всегда настороже. Хелвис слишком хорошо знала, что все римляне были отменными солдатами, но бывшие враги превосходили даже своих товарищей.
Хорошо бы знать, как долго часовой находится на посту. Началось его дежурство или оно уже заканчивается? Хелвис не могла точно определить время, поскольку луна и звезды были затянуты тучами. Что ж, риск, как в игре в кости. И поставим на удачу!..