Легион Видесса

Тертлдав Гарри Норман

Оставался Варатеш.

Бандитский вожак проснулся с кинжалом у горла. Как всегда, не утративший присутствия духа, спокойный, он начал потихоньку нащупывать нож у пояса, надеясь, что это движение останется незаметным под толстой накидкой.

– Даже и не пытайся, пес, – посоветовал Виридовикс. Второй кинжал он держал в левой руке за лезвие, готовясь нанести удар рукояткой. – Одно только движение, и я перережу тебе горло, так что ты успокоишься навеки.

Варатеш подумал немного. Расслабился. Но Виридовикса это не обмануло.

–

Не знаю, крепки ли черепушки твоих ребят, поэтому прощание с тобой будет кратким, – сказал кельт.

Это ошеломило Варатеша. Даже то, что враг оказался на свободе, казалось, изумило его меньше.

– Ты что… освободился и не убил всех?

– Кубада, – просто сказал Виридовикс. – Остальные проснутся с головной болью, как я по твоей милости два дня назад. И ты, кстати, тоже, – добавил он и ударил Варатеша рукояткой кинжала по голове.

Варатеш обмяк. Подумав, что хамор может только притворяться, Виридовикс отступил, настороженный. Но удар, нанесенный пусть даже левой рукой, был достаточно сильным.

Кельт начал быстро связывать врагов. Один из них ворочался – пришлось ударить еще раз. Кельт забрал оружие – все, какое нашел, – и /.#`c'(+ его в вещевом мешке на лошадь. Надел свой пояс с мечом. Меч приятно отяжелил бедро.

Глаза Варатеша приоткрылись, когда кельт стал привязывать остальных лошадей к передней. Вожак задергал руками, пытаясь освободиться и даже не скрывая этого. Если бы Виридовикс собирался убить его, он сделал бы это гораздо раньше.

– Мы еще встретимся, – обещал он.

– Когда-нибудь. Нескоро. Мне почему-то кажется, тебе потребуется время, чтобы освободиться, – ответил Виридовикс. – У вас, дураков, будет веселое занятие – гоняться за мной по степи пешком, потому что лошадок я забираю.

Варатеш удивленно взглянул на него. В его глазах проступило неохотное одобрение.

– Я надеялся, что ты забудешь об этом. Большинство – лопухи, так бы и поступили.

Он покачал головой, затем моргнул и перестал дергать руками.

– Кроме того, – добавил, улыбаясь, Виридовикс, – теперь твой черед искать следы в таком месиве грязи.

Хамор зарычал, вспомнив, что говорил те же самые слова Кубаду о товарищах Виридовикса. Неприятно. А вскоре еще ноги заболят от ходьбы, подумал он кисло.

Кельт прыгнул в седло.

– Чума на ваши короткие стремена, – проворчал он. Его длинные ноги неуклюже держались в маленьких стременах, колени торчали чуть ли не до подбородка. Виридовикс ударил степную лошадку по бокам и осадил ее, когда она попыталась брыкаться.

– Ну, хватит болтовни. В путь.

Одна за другой, все три дюжины лошадей пошли следом за первой.

Веселая песня, которую радостно насвистывал Виридовикс, была известна всем и каждому в галльских лесах. А здесь, в степи, никого, кроме кельта, не было. Виридовикс хотел быть самим собой, и плевать ему было на то, что галльского языка здесь

никто не понимает.

Он засвистал еще громче.

Дождевая капля попала Горгиду в глаз, и на несколько мгновений все вокруг расплылось. Грек пробормотал ругательство.

– Я думал, это проклятое ненастье уже закончилось, – пожаловался он.

– Если тебе хотелось поныть, зачем было ждать так долго? – осведомился Панкин Скилицез. – Мы мокли до нитки почти весь день. А если бы тебя понесло на север, ты бы вообще вымок как губка…

Ариг кивнул:

– Чем дальше на запад, тем суше. В Шаумкииле, в землях моего народа, нечасто бывает, чтобы летний дождь зарядил на неделю. – При одной мысли об этом аршаум вздрогнул. – А, Видесс испортил меня.

– Интересно, почему на западе суше? – заговорил Горгид, забыв про свое плохое настроение. – Возможно, земля находится дальше от моря, и это повлияло на климат. Хотя нет… Почему же тогда у вас такие влажные снежные зимы? – Поразмыслив немного, грек сказал: – Возможно, на севере есть еще одно море, которое приносит влажность в зимнее время года?

– Никогда о таком море не слыхал, – ответил Ариг. Тема разговора его совершенно не занимала. – Между степями и Иездом лежит море Миласа, но оно расположено не на севере. К тому же оно не больше озера.

К удивлению Горгида, Гуделин заметил:

– У тебя хорошая логика и острый ум, чужеземец. На запад от Халогаланда действительно есть северное море. Оно достаточно холодное и суровое. – Бюрократ недовольно поморщился. – Вероятно, оно-то и является причиной холодной зимы, о которой упоминает Ариг.

– Тебе-то откуда это знать, Пикридий? – с вызовом спросил Скилицез. – Насколько мне известно, ты раньше никогда не покидал Видесса.

– А, все очень просто. Как-то раз я наткнулся в архивах на фрагмент поэмы. Она была написала морским офицером. Кажется, его звали Марзофл, это древний и знатный род. Поэма написана во времена Ставракия, когда e +.# ( еще имели понятия о хороших манерах. Довольно приятные стихи. Один отрывок был довольно необычен. Автор как будто описывает какой-то иной мир: камни и скалы, лед и холодный ветер, странные прибрежные птицы с чудным названием – должно быть, позаимствованным у местных варваров… Кажется, их именовали «аукс».

– Ладно, ладно. Чтоб тебя демоны взяли вместе с твоими «аукс», – проговорил Скилицез, побежденный обилием деталей.

Гуделин склонил голову в насмешливом полупоклоне. Горгид готов был поклясться, что Скилицез аж заскрипел зубами.

– Простите, что прерываю, – вмешался Агафий Псой. Иногда видессианский офицер по практичности не уступал римлянам. – Вон там, у ручья, неплохое место для лагеря.

Он махнул рукой – и тут же, будто вспугнутые этим жестом, в серое небо поднялись утки, маленькая стая. Псой улыбнулся как хороший фокусник. Его солдаты уже подняли луки.