Легион выродков
Шрифт:
И тут я осознал, что в зале стоят всего двое: я и Сванич.
– Хомо, – раздался ангельский голос.
Я осклабился внутри: это она нас позвала. Можно считать это признанием заслуг?
– Садитесь, – Сипала показала на два свободных места перед собой. – Потом будем с вами разбираться.
О, да. Я постарался не лыбиться в открытую. Потом мы разберемся. Ух, как мы разберемся! Потом!
Глава 7
Тишина в зале была прямо-таки идеальной. Я и вправду наговаривал на выродков. Уже и не помню, когда я наблюдал такую тишину на собрании стольких людей. Ну, не людей, конечно, а нелюдей, но тем не менее…
Звенящую тишину вдруг нарушили тяжелые шаги. Я завертел головой, высматривая, кто это там так топает. Даже здоровяк Аглай не должен производить столько шума при ходьбе. И тут я высмотрел.
Да, точно, я знал, что они появятся. Ну не может же Брат Тихон таскать
На возвышение для докладчиков, громыхая бронированными сапогами, вышли три декрота, сопровождающие четвертого. Да уж, вот именно это я имел в виду, когда говорил, что Брат Тихон не вписывается в размеры ледяных бойцов. Все четыре боевых доспеха выглядели абсолютно одинаково: черные небликующие шлемы, чешуйчатая броня, до миллиметра выверенные сочленения перчаток, идеально повторяющие форму рук, все идентично. Но центральная фигура, которую охраняла большая тройка, была ровно в три раза меньше остальных. Если не знать, что внутри доспехов сидят живые существа, вполне можно принять их за тяжелых роботов. Штурмовую модель, предназначенную для прорыва подготовленной обороны.
На не таком уж маленьком возвышении резко закончилось свободное пространство. Выглядело это весьма внушительно.
Мы с Сваничем переглянулись и обменялись понимающими ухмылками. Практического смысла в присутствии декротов на этом собрании не было никакого, ну кто, скажите, сможет напасть на командоре Легиона посреди десантного модуля на конвергеновском линкоре? Но эта тройка была явлена собравшимся с другой целью. Демонстрация. Мощи – ну да, декроты, даже трое, сила немалая. Считай, ударное крыло. Богатства – содержание каждого из здоровяков, насколько я знаю, обходится в стандартный галактический год, как содержание целой «люстры». Ну, и статуса, конечно же. Ледяные бойцы к кому попало не пойдут и ни за какие деньги не станут охранять богатого слизня, не способного вести победоносную войну. Они шли только туда, где можно обрести почет. Чтобы добавить к и без того немалой славе расы декротов. Поэтому командир, в свите которого были эти ходячие танки, мог смело показываться на люди (и на нелюди тоже), договариваясь о чем угодно: стоящие за его спиной массивные фигуры обеспечивали безоговорочное доверие к словам военноначальника.
Брат Тихон демонстративно оглядел замерший зал. Чуть поднял голову.
– Друзья мои, – в наушнике зазвучал знакомый голос. – Я рад приветствовать вас здесь в этот час…
Люди, нелюди, неведомые миры, непонятные цивилизации, странные обычаи и невероятные создания. Все это, конечно, в Галактике было. Но, сколько живу, столько убеждаюсь – есть вещи, по сути своей неизменные в любом обществе, любом мире, под любыми звездами.
И общие фразы на общем собрании при старте любой кампании – явление надмировое. Там, где собирается большое количество разумных существ, неизменно будет присутствовать вот такая говорильня.
Брат Тихон вещал. Не просто выступал, рассказывая о предстоящем задании, а именно вещал. Легион, былые победы, место организации в Галактике, конкуренты, цели, стратегия и будущие свершения – все это присутствовало в речи командоре, так же как и в миллионах и миллиардах подобных речей, которые произносились и ежечасно произносятся руководителями во всей Галактике.
У меня даже зубы заломило. Я органически не перевариваю эти пафосные собрания. Ну на хрена они нужны? Все равно конкретные детали предстоящей операции будут закачаны на ходовики и в аналитические блоки скафандров напрямую, а тонкости и оттенки будут доведены командирами подразделений на отдельных собраниях. Сейчас идет просто поток сознания. «Да мы…», «да победим…», «да мало противников в Галактике, которые могут противостоять…». Ага, на Землю прилетай, тебе там объяснят, мало в Галактике адекватных противников или много. Не один и не два таких, как ты, пытались порезвиться в мирах Форпоста. Ни у одного ничего не вышло. Про внутрисистемное пространство Солнца я вообще молчу. Туда несколько раз смогли добраться только создававшиеся долгие годы армады конвергенов («домой» им, видите ли, захотелось), да и то убрались они оттуда несолоно хлебавши. Всем остальным не обломилось вообще ничего. Так что пусть Брат Тихон кому другому рассказывает свои сказки, а я подожду верить. Вот только скучно на этих собраниях до зевоты. Но не денешься никуда.
Я оглядел зал. Хм, странно. При всей очевидной бесполезности и пафосности речи командоре большинство народа слушало его с раскрытым ртом. Или пастью, у кого что есть. Верят. Восхищаются. Ну-ну, восхищайтесь, восхищайтесь. Я посмотрел на Сванича. Экораз слушал выродка… внимательно. Так внимательно, что мне даже захотелось узнать, что такого он нашел в стандартной вступительной речи?
– Эрик, – я тронул его за плечо, – ты так внимательно его слушаешь, мне стало интересно…
– Тихо! – меня стукнули по спине. – Заткнись, хомо!
Что?! Да я
Я повернулся обратно, краем глаза заметив тонкую усмешку Сванича. Паразит.
Что ж, придется терпеть всю эту тягомотину.
Тягомотина продолжалась минут сорок. Принципиально нового из нее я узнал лишь то, что конвергены вляпались в большую разборку с файратами и так называемым «рыбным союзом», в который входили представители цивилизаций, живущих в воде. А поскольку древняя крокодилья сущность из файратов не вытравлялась ничем, кроме плазменного заряда, то, скажем так, «морепродукты» до сих пор традиционно привлекали их больше других видов живых существ. Тем фактом, что в данном случае «морепродукты» были разумными и объединяли несколько десятков планетарных систем, файраты традиционно пренебрегли. За что и готовились понести заслуженное наказание (они сами, правда, об этом еще ни сном ни духом). И в союзники они себе выбрали уже традиционных двоякодышащих рыбообразных – мойлов. В связи с тем, что мойлы, так же как сами файраты, оставались хищниками (правда, не такими безбашенными, как крокодилы), вхождение в относительно миролюбивый и травоядный «рыбный союз» им было заказано. Так же как файраты, мойлы совершенно спокойно чувствовали себя и в воде, и на воздухе, что опять же несколько роднило их с крокодилами. Ну, и последним аргументом в пользу участия мойл в этой заварушке было то, что территория, ими контролируемая, располагалась как раз на стыке «рыбного союза» и конвергенов – раз, а два – это опыт, который уже имели мойлы в войнах против конвергенов и… Земли. Да-да, именно Земли. Гнусная тогда вышла история, не хочу сейчас на ней останавливаться.
Ну а конвергенам в данном конкретном случае не повезло тем, что один из наиболее густонаселенных и, соответственно, наиболее «вкусных» анклавов «рыбного союза» был скрыт от файратской зоны рукавом территории, контролируемой конвергенами. Станут крокодилы делать немалый крюк по Галактике, через множество секторов, в которых у них не то чтобы много врагов, а практически все, вместо прямого марша через несильно населенные территории, где к тому же можно неплохо разжиться? Да еще и с союзниками-мойлами неподалеку? Ну, нужны тут комментарии? А конвергены вдобавок никогда не блистали в Галактике славой существ, способных вести широкомасштабные войны. Рейдерские атаки и галактическая логистика, вот что составляло основы процветания этого псевдогосударства мутантов. Хотя, надо отдать им должное, доставка всего, что только можно, по всей Галактике – это их конек. И грузы они охраняют – будь здоров. А любому, кто покусится на доброе имя перевозчиков-конвергенов и решит присвоить себе перевозимый ими груз, грозило немедленное… утопление в потоках денег, которыми конвергены осыпали наемников, традиционно несущих возмездие от имени мутантов. Ну вот, собственно, и разъяснение, каким боком тут оказались выродки. Картинка сложилась. Теперь осталось всего лишь выполнить свою часть контракта, забрать ребят и… ну, а дальше посмотрим, выполнять ли задание до конца или рвануть домой, а там пусть наши сами разбираются.
Тут у меня против воли вырвался вздох. Н-да, выход получился что надо. И до конца еще ох как далеко!
Действо, происходившее на возвышении для докладчиков, тем временем приближалось к завершению. Ну, по крайней мере, я так решил, глядя на появившегося на сцене сият-дан Ибишу. Ах вот ты кто у нас, оказывается!.. Куратор операции со стороны мутантов. Деньги конвергеновские стережешь? Ну-ну, стереги.
Ибише тем временем дали слово, и он заблеял какую-то чушь про «большое спасибо», «благородную миссию», «не отсутствие сомнений в успехе» и тому подобную глупость. Несерьезность его выступления подчеркивалась еще тем, что блеял он в окружении декротов, смотрясь на фоне их бронированных доспехов совершеннейшим мешком, набитым тряпьем и протухшими овощами. Кем, в принципе, он и являлся.
Ф-фух, наконец-то все закончилось! Ибиша слез со сцены.
– Командиры групп, приступить к постановке задач! – пролаял в микрофонах голос Брата Тихона, и зал наполнился шумом. Учитывая то, что разные существа выражают свои эмоции по-разному, шум идентифицировался с трудом, но по тишине, в которой происходило все выступление, его можно было бы назвать одобрительным. Лично я безоговорочно одобрял тот факт, что оно наконец закончилось.
Ну, теперь начинается настоящее собрание. Как обычно бывает в таких случаях, в дверях не протолкнуться. Насидевшиеся бойцы устремились к выходу, где мгновенно образовалась легкая толкучка. Послышались вопли, недовольные писки, короткие взревывания. Вот уже кому-то наступили на хвост, кому-то прищемили крыло… Веселый гвалт прорезало громкое недовольное шипение. Я присмотрелся к гибкому длинному телу, извивающемуся под ногами выходящих. Ну да, а по кому-то просто прошлись.