Легион
Шрифт:
Он прокручивал в голове один из своих шести планов, как выбраться отсюда. Наевшись, Джон бы спокойно добрался до следующего тайника в восьми километрах к югу. Потом он мог вызвать спасательный корабль флота с помощью автопередатчика. Корабль без труда нашел бы его по дыму от сигнальных огней. Они, без сомнений, сразу бы послали корабль спасать драгоценного гетмана Гено пять два, застрявшего в пустыне, а по документам Грамматикус и был этим гетманом. Он составил список пропавших гетманов за последние
Пока кто-то догадается, что он не Пето Сонека, он уже скроется за новыми украденными личностями, окажется потерянным в лабиринте данных. Что потом? Потом что-нибудь простое. Каждый день прибывают сотни кораблей, удовлетворяющих различные потребности шестьсот семидесятой экспедиции. Он скроется на одном из них и прежде, чем кто-либо поймет это, он исчезнет навсегда. Навсегда.
Сначала Грамматикус решил использовать медицинскую капсулу, чтобы прочистить раны, но потом подумал, что грязные, необработанные раны укрепят любую историю выжившего.
Джон вздохнул и начал складывать вещи в рюкзак. Он старался не думать о Рахсане. Гахет, старый ублюдок, оказался прав. Ошибочное решение. Миссия не была поставлена под угрозу, в отличии от шансов выжить. Вероятно, она еще заплатит за его исчезновение. Он сознательно так ужасно использовал ее, но проблема в том, что он испытывал к ней настоящие чувства. Возможно, добравшись до флота под новой личностью он смог бы отозвать ее. Он мог бы помочь ей выбраться и взять ее с собой. Конечно, это большой риск… Слишком большой.
— Я — трус, — сказал он в пустыню со слезами на щеках.
— Ты прав, — ответила пустыня.
Грамматикус пригнулся, быстро схватил сломанными пальцами лазерный пистолет и прицелился…
В никуда.
Он огляделся.
«Покажись!» — отдал он ментальный приказ.
— Я здесь, Джон.
Он посмотрел в бассейн. Кабала использовала его как передатчик. Но с ним говорил не Гахет. Голос принадлежал Слау Дха.
— Вы долго не появлялись, — с вызовом сказал Грамматикус, несмотря на то, что видение Слау Дха его испугало. — Я вас звал, но ответа не последовало. И вот, вы явились?
Слау Дха кивнул. Его кристально-чистое отражение напоминало голограмму, передаваемую со дна озера. Автарх смотрел на Джона через щели своего белого, как кость, шлема. В нескольких метрах перед его высокой и стройной фигурой стоял Г’Латрро, маленький Хшесианский переводчик Дха.
— Чего вы хотите, Лорд? — спросил Грамматикус.
Слау Дха что-то пробормотал.
— Он хочет знать, почему ты сдаешься, когда мы так близки к цели? — перевел Г’Латрро. Впрочем, напрасно. Джон знал язык Эльдар.
— Вы должны понять, я не могу подобраться ближе.
Слау Дха продолжал молча смотреть на Джона.
— Ты отказываешься от задания? — спросил Хшесианец.
Грамматикус проигнорировал его и взглянул на автарха.
— Я сказал, что не могу…
— Он знает, что ты сказал, Джон, — ответил Г’Латрро. Хшесианцу приходилось быстро шевелить губами, чтобы воспроизводить человеческую речь. — Он думал, что Кабала хорошо обучила тебя. Подготовила. Разделила с тобой знание.
— Так и есть, но…
— Он думал, что ты понимаешь, насколько важно то, что мы делаем.
— Да, но…
— Почему ты сдался?
Грамматикус покачал головой и убрал лазерный пистолет в рюкзак.
— Я не настолько хорош. Эта ситуация зашла в тупик. Я попытался подобраться к Альфа Легиону, но не смог. Они слишком осторожны. Вам нужно завербовать нового агента и попробовать где-нибудь еще. Может, другой Легион?
— Ты ставишь перед нами задачи, Джон Грамматикус? — Г’Латрро не перевел вопрос Слау Дха. Он просто передал суть. Вопрос был простым, но на языке Эльдар он звучал, как угроза.
— Я бы даже не подумал делать этого, Лорд.
— Два года. Всего два года до того, как все начнется, — перевел Г’Латрро шепот Дха. — Максимум десятилетие прежде, чем все кончится. Это наше окно. Наш единственный шанс превратить вашу бесполезную расу в орудие добра.
— Вам никогда не нравились люди, мой лорд.
— Мон-кей, — высокомерно произнес автарх.
— Вы — сорняки, — перевел Г’Латрро.
— Нет, скажите, что вы действительно думаете, — сказал Грамматикус.
Слау Дха что-то прошептал.
— Либо вы станете гибелью Галактики, либо ее освободителями, — передал Г’Латрро.
— Люблю наши беседы, — улыбнулся Джон. — Интересно общаться с существом, которое воспринимает мою расу как отклонение в развитии Галактики.
— А это не так? — спросил Слау Дха, перейдя на низкий Готик.
— А знаешь что? Пошел ты, эльдарский ублюдок. Отвали, можешь спрятаться в любом углу космоса, который ты считаешь безопасным. Оставь меня в покое, хватит оскорблять меня.
Джон плюнул в бассейн. От его плевка вокруг голеней Слау Дха пробежала рябь.
— Джон, — спросил Г’Латрро. — Неужели ты думал, что он не достанет тебя?
Грамматикус быстро отошел от воды, запинаясь:
— Нет, нет… нет…
Автарх двинулся к нему по водной глади. Грамматикус попытался добраться до рюкзака, но Эльдар оказался быстрее. За секунду размытое белое пятно добралось до него и схватило за горло. Длинные пальцы сжали горло Грамматикуса.
— Пожалуйста! Пожалуйста… — хрипел Джон.
Слау Дха сильнее сжал пальцы.
— Не умоляй меня, мон-кей.