Легион
Шрифт:
Бун медленно опустил оружие.
— Я полагаю… — начал он, затем взял у Бронци колеблющиеся на ветру листы и принялся их разглядывать.
— Я не хочу, чтобы Бронци или мой уксор вступались за меня, — произнес Сонека. — Я сам могу ответить. Мне жаль, что так получилось, геновод, я действительно сожалею.
— Я не могу смотреть, как Пето извиняется за то, в чем не виноват, Бун, — снова заговорил Бронци. Как я и сказал, я потратил много времени, чтобы найти его, а когда нашел, то убедил прийти сюда, поговорить
— С моего разрешения, — заметила Му. — Он пришел ко мне утром и объяснил ситуацию.
— Гурт убедил меня, что лучше поговорить с вами, — Сонека твердо посмотрел на геновода. — Я понимаю, что мне не стоило убегать. Из-за этого я выглядел виновным.
Бун сверлил взглядом всех троих. Затем он пихнул бумаги обратно в руки Бронци.
— Ладно. Хорошо. Вы меня убедили, но я не удовлетворен.
— Мы понимаем, — торопливо сказал Сонека.
— Именно поэтому мы хотим вам предложить кое-что взамен, — сказал Бронци. — Как компенсация за неприятности, и в благодарность за ваше понимание.
— Что это? — спросил Бун.
— Каидо Пиус, — произнес Сонека. — Мы с Гуртом — его старые друзья. Мы можем вытянуть из него то, о чем геноводы никогда бы не догадались.
— Дайте нам пару дней, — сказал Бронци. — Мы доложим вам все, что найдем.
Бун оглянулся на Хонен.
— Я не доверяю ни одному из них.
— А я доверяю, — ответила она. — Это два моих лучших гетмана. Отпусти их, Франко. Они найдут заразу в наших рядах. Если они нас одурачат — я сама их прикончу.
— Прикончит, — согласился Сонека.
— Еще как, — подтвердил Бронци.
Бун усмехнулся.
— Не сомневаюсь, но если вы, ублюдки, так близки с Пиусом, зачем вы продаете его?
— Если Каидо предатель — посерьезнел Сонека. — То будь он хоть моим братом…
— Сначала рота, потом Империум, — вставил Бронци. — Гено превыше генов.
— Ладно, — согласился наконец Франко. — Два дня до того, как я устрою вам ад.
— Справедливо, — кивнул Броцни.
— Абсолютно справедливо, — поддержал Сонека.
Бун развернулся чтобы уйти, но задержался.
— Сонека? Я сожалею о ваших потерях. Гибель целой роты трудно пережить.
— Так точно, геновод.
Бун покинул крышу и вернулся во двор. Хонен окинула взглядом гетманов и убрала волосы с лица.
— Я должна вернуться на брифинг.
Они кивнули.
— Спасибо, уксор, — сказал Сонека.
— Это моя работа, — ответила она и сделала паузу. — Не подведите меня. Не заставляйте меня пожалеть о том, что я сделала.
— Вы не пожалеете, Хонен.
— Хорошо. Я хочу очистить Хилиад за двадцать четыре часа, иначе это сделают Люциферы. Начните с Рахсаны. Как я и говорила, она что-то скрывает. Именно поэтому я попросила Буна проследить за ней.
— Если мы что-то найдем, вы узнаете об этом первая, —
— А потом мы вместе пойдем и скажем Буну, — улыбнулся Бронци.
— Любопытства ради, вы думаете, что Пиус не виновен?
— Каидо? Мы не сомневаемся в нем ни на секунду.
— А Рахсана?
Гуртадо пожал плечами.
Му собралась уходить.
— А, Пето, — остановилась она. — Насчет твоих медицинских справок. Ты как? Нормально?
— Бумаги были необходимы, чтобы убедить Буна. Я в норме.
Она кивнула.
— Шибан пропал и Клоунам нужен новый гетман, особенно если мы планируем атаку. Я составлю приказ временно приписать к ним тебя и твоих пашей, пока я не найду нового гетмана. С ними нужно поговорить, прежде чем мы пойдем на штурм. Есть еще…
— Чертов Страбо, — кивнул Сонека. — Я знаю.
Она улыбнулась.
— Ну что ж, отлично. Это все, — сказала она, покидая крышу.
Бронци взглянул на Сонеку и усмехнулся.
— Банда Шибана. Это…
— Иронично, — закончил Сонека.
Гуртадо рассмеялся и погладил себя по животу. С крыши виднелся далекий Мон Ло.
— Думаешь, мы их одурачили? — спросил Сонека.
Бронци поднял руку, показывая скрещенные указательный и средний пальцы.
— Я имею ввиду, я еще не очень понимаю все это, — добавил Пето.
— Вряд ли меня можно назвать ветераном, — задумчиво произнес Бронци. — Но да, я думаю мы отлично справились.
Они собрались спускаться, но Сонека вытянул свою покалеченную руку, останавливая Гуртадо.
— Я не намерен делать что-то, что повредит Гено. И тем более, что повредит Хонен.
— Ну, тогда мы с тобой на одной стороне, не так ли, Пето? Пошли.
Сидя в темноте своей комнаты, Динас Чайн размышлял. Он не обращал внимания на холод и сырость помещения, находившегося в толще земли под дворцом, и не стал зажигать ни факел, ни тонкие свечи.
Он любил холод. Холод был его другом на Зоусе, особенно длинной и трудной зимой его тринадцатого года. Холод закалял.
Чайн выстраивал в голове логические цепочки. Уксор Саид. Альфа Легион. Омегон. Его мертвый Люцифер. Удивительное высокомерие неуловимого шпиона. Высокомерие показывало, что шпион уверен в своем прикрытии.
Где он скрывается? Где-то рядом. Как он действует? Тихо, не привлекая к себе внимания.
Лучшее прикрытие для шпиона — оставаться шпионом.
Чайн уже решил начать с уксора Саид. Его люди наблюдали за ней с того момента, как Лорд-Командир отдал на то команду. До сих пор — безрезультатно. Теперь же, после новых приказов, Чайн чувствовал, что должен допросить Рахсану.
Утренний брифинг должен был закончиться через полчаса. Тогда она направится в свои покои. Там он ее и встретит. Он будет беспощаден. Рахсана что-то скрыла от Наматжиры. Кого-то.