Легион

Абнетт Дэн

Копейщики, стоящие за спинами стрелков, шагнули вперед левой ногой, подняли свое оружие и просунули его между плечами своих товарищей. Усиленные потоками гравиметрической силы, телескопические пики удлинялись, пока не стали десяти метров в длину. На правых ногах воинов был закреплен гравитационный противовес. Лазерные наконечники их оружия зашипели.

«Бегите к нам, ублюдки, — думал Бронци. — И вы увидите, как мы вас раздавим».

Словно повинуясь его желанию, Нуртийцы именно так и поступили.

Преодолевая

последние несколько метров они несли ужасные потери с каждым шагом. Десять метров, пять, два, и Нуртийцы добрались до солдат Гено, несмотря на свои потери. На место каждого убитого противника вставало два новых, лишь чтобы умереть и освободить место для четырех следующих.

Нуртийцы достигли позиций копейщиков.

Первые ряды были разрублены на части, последующих прокалывали острием. Некоторые солдаты Гено поднимали в воздух Нуртийцев, проткнутых пиками и дергающихся, как свежепойманная рыба, другие не удерживались и падали под огромной массой трупов, застрявших на пиках. Гравитационные противовесы ломались, не выдерживая напора. Некоторые использовали отвалившиеся и сломанные части своего оружия, чтобы сбросить с острия тела.

«Ну, теперь мы в самом пекле», — подумал Бронци.

Волна Нуртийцев, столкнувшаяся с солдатами Бронци, с такой силой врезалась в войска Гено, что послала волну от удара назад, в тыл имперских солдат. Воины Гено держались, как дамба перед наводнением. Нуртийцы толпились все более плотно, сотни и сотни их подбегали к рядам Гено, оставляя все меньше свободного места. Они наносили удары в те места, где в непрерывном заборе из пик обнаруживалась щель. От ударов алебард солдаты падали на землю как подкошенные. Джокеры, отталкиваемые назад огромным количеством мертвых и умирающих, пытались сохранить строй. Трупы с обеих сторон образовали ужасный холм, через который перелезали все прибывающие Нуртийцы.

— Лезвия, лезвия! — орал Бронци.

Паша Фо обернулся, чтобы передать приказ, но его голову пробила железная стрела и он упал на лицо. Подобно дождю на Гено обрушились стрелы Нуртийцев. Куда бы Бронци ни посмотрел — везде люди падали сраженные стрелами противника. Одна попала ему в правое бедро, другая — в левый ботинок.

Он заорал и бросился вперед, сжимая в одной руке меч, а в другой Парфянский револьвер.

Чувства отступили, верх взяли инстинкты. Он выстрелил, взорвав голову ближайшего эчвенурта. Потом он махнул мечом и отрубил голову другому. Что-то ударило его в живот. Бронци быстро развернулся и выпотрошил Нуртийца своим мечом. Затем снова обернулся и спустил курок, направив пистолет в лоб еще одного ксеноса.

Через двадцать секунд револьвер опустел. Бронци швырнул его в Нуртийца и достал запасное оружие, второй пистолет с шестью стволами.

Через массу сражающихся пробивалась кавалерия Нуртийцев, давя как тела своих бывших собратьев, так и трупы Имперцев. Некоторых наездников Джокеры сняли с их ящеров пиками. Оставшись без наездников, животные задергались и побежали вперед. Все больше железных стрел вылетало из тумана, убивая воинов Гено десятками. Дрожащая земля ощетинилась сотнями стрел, похожих на какой-то странный урожай.

В поле зрения Гуртадо попал один из кайманов.

Бронци никогда не видел столь огромных животных: гигантская голова с грустными глазами размером со спидер, тело, по форме и размеру напоминающее Имперские танки, длинные, на первый взгляд тянущиеся в бесконечность, хвосты. С их спин, стоя на специальных платформах, из маленьких двойных луков одну за другой запускали стрелы Нуртийские лучники, одетые в синие одежды и серебристые доспехи.

Кайманы были неостановимы. Лазерные заряды отлетали от их черной кожи, а сами они без труда сносили все, что вставало у них на пути.

Бронци убрал меч в ножны и прицелился из пистолета. Одежда, пропитавшись кровью, стала тяжелой. Он прицелился в шатер на спине ближайшего монстра и разрядил все шесть стволов.

Гуртадо использовал патроны собственного изготовления. Крепкая упаковка с закрученной, моноволоконной проволокой, адамантиевый наконечник и ксигнитовая смазка. Шесть таких зарядов было достаточно, чтобы разнести в клочья шатер и всех, кто в нем находился. Проволокой из снарядов также ранило и само животное. Оно начало медленно разворачиваться, в поисках обидчика. Бронци раскрыл свой револьвер, дымящиеся стволы автоматически вытолкнули гильзы и гетман дрожащими пальцами зарядил оружие.

Кайман разворачивался к нему, попутно отправляя в воздух зазевавшихся солдат своей огромной мордой. Гуртадо прицелился и выстрелил. Горло и плечо существа взорвались дождем из мяса и крови. Кайман упал и судорожно задергался, махая хвостом и убивая не успевших отбежать людей десятками.

Он собрался перезарядить револьвер еще раз, но такой возможности ему не представилось. На него прыгнули два эчвенурта, размахивая своими алебардами. Одну он блокировал своим оружием, а затем вывернулся, чтобы дать отпор второму. Он схватил его алебарду и сначала дернул ее к себе, а потом толкнул к Нуртийцу, сломав тому нос рукояткой. Ксенос обмяк и Гуртадо воспользовался этим, чтобы, держась за алебарду, приподнять его и использовать как щит. Второй противник махнул оружием и разрезал Нуртийца пополам.

Теперь алебарда принадлежала Бронци. Он высвободил ее из мертвых пальцев, крутанул и сделал выпад. Длинное лезвие вошло в левую щеку ксеноса и вышло из затылка. Гетман потянул оружие к себе и, освободив его, махнул еще раз, разрезая третьего эчвенурта, подобравшегося слева.

Тче схватил Бронци за плечо и выстрелил в ближайшего Нуртийца.

— Назад, гет! Нам пора уходить!

Бронци понял, что Тче прав. Наступил Хаос. Исчезло всякое подобие построения, приказов давно никто не слушался. Минометные позиции были брошены, а Аутремары, похоже, полностью разбиты.

Катящаяся волна пыли, из которой выскакивали Нуртийцы, накрыла собой знамя Джокеров.

Они сделали все, что могли. Гуртадо Бронци казалось, что они сражались как минимум сорок минут, хотя в действительности прошло чуть больше десяти. Сила уксоров убеждала солдат Гено отступить и перегруппироваться.

— Так делай это! — заорал Бронци. — Отступаем!

Он рассчитывал перегруппироваться и ударить во фланг противнику.

Но их окутала пыль, и повсюду были только Нуртийцы. Он понял, что им повезет, если они уйдут живыми.