Легионер
Шрифт:
– Ловлю на слове, – лукаво сказала Зойка. – Когда у тебя все устаканится (в чем я совершенно не сомневаюсь), мне не составит труда напомнить о твоем обещании.
«Кто бы сомневался…» – мысленно улыбнулся Рей. И решительно шагнул за порог. Пан или пропал, другого уже не дано.
В коридорчике, возле двери на лестничную площадку, их ожидала Фекла. Все остальные, как сговорившись, сидели в своих комнатах тихо, словно мыши в подполе. Она торопливо сунула в руки Рея узелок с едой и шепнула:
– С Богом…
Вот те раз! Кто бы мог
Рей не успел даже поблагодарить ее; Фекла-Фелиция зыбкой тенью мелькнула в сером коридорном проеме (лампочка, освещающая коридор, перегорела и ее, как обычно, некому было заменить), нарисованном кухонным окном, и растаяла. Казалось, что она просто просочилась сквозь дверь своего жилища.
Набрав в легкие побольше воздуха, Рей резко отворил входную дверь и покинул «Воронью слободку».
Глава 19
На улице царили тишь да гладь и божья благодать. Ничто даже не намекало на опасность.
Машин возле дома стояло столько, как и раньше – ровно три: старый «москвич» брюзги Кирдеева, жильца с третьего этажа, изрядно потрепанная «девятка» Гришки с пятого (его фамилию Рей не знал); он был очень прижимист и почти каждый день просил у всех денег на опохмелку, но долг отдавать не спешил; и наконец почти новый «фольксваген» рыночного торговца с четвертого этажа, разбитного вульгарного малого, которого все прозывали Милки-Вэй.
Противоположная сторона улицы была пустынна. Если не считать девушки в рваных джинсах, которую в это раннее утро вывел на прогулку пес неизвестной Рею породы.
Она отчаянно зевала и, наверное, уснула бы на ходу, но здоровенный кобель с такой силой тянул ее за поводок вперед, что девушка невольно ускоряла ход, временами едва не переходя на бег.
«Тихо… – подумал Рей, который внутри был похож на сжатую пружину. – Чересчур тихо, чтобы можно было принять увиденное за обыденную реальность… Стоп, стоп! Так не пойдет. Похоже, у тебя, дружище, начала развиваться мания преследования. В конце концов, я же не Штирлиц, на которого папаша Мюллер спускал своих лучших спецов из гестапо».
Он не стал выходить на тротуар. Улица для него с Пехой все равно была источником повышенной опасности. Покинув подъезд, Рей пошел по бетонной отмостке вдоль дома, завернул за угол и очутился на задворках, в чахлом палисаднике.
– Куда идем? – спросил Пеха.
– Подальше отсюда, – лаконично ответил Рей.
– У тебя есть какой-то план?
– Да. Но есть одна загвоздка.
– И в чем она заключается?
– В тебе.
– Не понял… – Пеха остановился.
Они как раз перепрыгнули через грязный ручеек неизвестного происхождения, от которого отвратительно пахло мазутом и тиной.
– Ты мешаешь мне, – ответил Рей.
– Это почему?
– А тебе не понятно?
– Ну, в общем… конечно…
– Вот и я об этом. У тебя есть где-нибудь еще одна тайная норка?
– Нужно поразмыслить… –
– Пойдешь к своим блатным корешам? – догадался Рей.
– А что еще остается? Я ведь не дурак, понимаю, что мне нужно переждать, отсидеться на хазе, пока ты не решишь свои проблемы и не утихнет шум.
– Не боишься, что они сдадут тебя со всеми потрохами?
– Не боюсь. Для моих корешей иметь дело с ментами – западло. Я их знаю давно, проверенные пацаны. К тому же, стукачи в этой среде долго не живут, всем это хорошо известно.
– А если они стукнут на тебя какому-нибудь пахану или смотрящему?
– М-м… Такая возможность не исключается. Но я буду осторожен.
– Это верно. Уж постарайся. От этого зависит твое будущее благополучие. Что ж, тогда давай здесь и расстанемся.
– Ты в какую сторону?
– В противоположную, – отрезал Рей. – Держи пять… – Они пожали друг другу руки. – И бывай здоров. Надеюсь, еще свидимся.
– Надежды юношей питают… – буркнул Пеха и ушел.
Рей некоторое время с неожиданной грустью смотрел ему вслед, затем коротко вздохнул и направился к ближайшему телефонному автомату. Он намеревался выполнить свое обещание – сообщить Костику, где стоит его машина.
Это было небезопасно, – кто знает, вдруг Костик доложил, кому надо, о своей «беседе» с беглым похитителем девиц и его телефон включили на прослушку? – но Рей привык выполнять свои обещания.
Позвонив и услышав в ответ слезливые заверения Костика в добропорядочности, Рей на ходу вскочил в трамвай, и скрипучий электроветеран, качаясь, как пьяный, повез его по изрядно изношенным рельсам неизвестно куда – он даже не успел посмотреть на номер маршрута.
Впрочем, это было неважно. Рей хотел хорошо обдумать свои шансы в предстоящей схватке, а трамвай предлагал некое подобие уединения с собственными мыслями, притом за мизерную цену.
«Быкасов… – наконец прорезалось у него в голове нужное звено. – О моем деле можно говорить только с ним. Кстати, как сказал Никита, Бык и сам горит желанием потолковать со мной тет-а-тет. Если уж и он не поверит в мою невиновность, тогда придется сушить лапти – или сдаваться ментам, или бежать из города, куда глаза глядят».
– Молодой человек, мы приехали!
Громкий голос над головой заставил задумавшегося Рея вздрогнуть. Он поднял глаза и увидел кондукторшу, немолодую женщину с усталыми поблекшими глазами и дряблым лицом.
– Что? – спросил он по инерции.
– Приехали, говорю. Конечная. Вам выходить.
– Да-да, спасибо…
Рей оглянулся. Трамвай был пуст. Он поднялся и пошел к выходу.
Рею нужно было возвращаться, так как найти на этой глухой окраине телефон трудно, однако ему для этого придется подождать следующий трамвай. Иначе «кругосветное путешествие» по кольцевому трамвайному маршруту может показать подозрительным, а Рей не хотел, чтобы на него обращали излишнее внимание.