Легионер
Шрифт:
– Ты, случаем, в баптисты не записался, чтобы грехи свои отмолить? – не выдержал Рей ханжеских ноток в исповеди Бомбера.
– Не смейся, это серьезно. Все мы когда-нибудь ответим… перед ним… – Бомбер на миг поднял глаза к потолку. – Но все равно ты мне здесь мешал. Увидев тебя, я вообще утратил покой. Вот тогда и пришла мне на ум идея, что неплохо бы убить двух зайцев одним
– Со мной и с тобой, выгори твоя задумка, все ясно. А как бы ты с нею поступил? – указал Рей кивком головы на Полину.
– Нет, нет, кончать ее я бы не стал. Это как на духу. Она будет молчать, так же, как и ее предок. Уж поверь мне, у меня достаточно возможностей заткнуть рот любому. И Чвык это хорошо знает. Кстати, завтра мы оформляем передачу акций «Дерона» официально. Слышишь, милочка? Скоро ты будешь дома, под крылом у мамочки. А язычок свой укороти. Иначе чик ножичком под корень – и готово. Будешь тогда разговаривать на пальцах.
– Конченый ты человек, Бомбер, – жестко сказал Рей. – Все равно тебе хана. Я знаю, что ты не выпустишь меня отсюда живым. «Милости» твои кончились. Сейчас я главная препона на твоем пути. Не так ли?
– Допустим.
– Не допустим, а точно. Я твою звериную натуру знаю. И не надо прикрываться верой. В рай ты точно не попадешь, даже если на свои ворованные деньги построишь кафедральный собор. На тебе кровь невинных людей. Ты убийца и паскудник, каких мало…
Рей крыл своего врага самыми грязными словами. А ему были хорошо известны уязвимые места в биографии Бомбера.
Он хотел вывести Бомбера из равновесия, чтобы тот схватился за оружие. А пистолет у бывшего легионера был, торчал за поясом, прикрытый полой легкого летнего пиджака. Рей уже был готов к схватке, но он хотел дуэли, а не убийства.
Это было, конечно, никакое не рыцарство, а обыкновенное
И Бомбер попался на его уловку. После особенно сильного оскорбления, он вдруг побледнел, как сама смерть, и молниеносно выхватил пистолет.
И все же Бомбер опоздал. Долей секунды раньше из руки Рея выпорхнула серебряная рыбку и воткнулась бывшему сержанту Легиона в грудь. Выронив пистолет, Бомбер как-то странно взглянул на Рея и медленно опустился на пол.
Когда Рей подошел к нему, он был еще жив.
– Вот мы и квиты… – Изо рта Бомбера тонкой струйкой потекла кровь. – А ты по-прежнему хорош… Опередил меня. Надо же…
– Я перевяжу тебя, – сказал Рей; он опустился на корточки и взялся за рукоять ножа, который вонзился в грудь почти полностью – бросок получился невероятной силы, а лезвие попало между ребер.
– Не надо! Не трогай нож. Иначе я сразу умру. Я знаю… А мне нужно… мне нужно кое-что сказать тебе… – Бомбер перевел дух. – Выполни одну мою просьбу… Поставь в храме свечи за упокой наших парней… тех, что мы с Дюбуа… В общем, тебе понятно.
– Сделаю. Даю слово.
– Это еще не все… – Бомбер перешел на шепот; наверное, чтобы не слышала девушка. – В моем нагрудном кармане… портмоне… – Видно было, что Бомбер из последних сил старается не потерять сознание. – Там блокнот, в котором записан номер ячейки и название банка… на Кипре. И ключ от ячейки… В ней лежит большая часть того самого золото… будь оно проклято! Возьмешь его себе. Это тебе компенсация… за все… П-п… прости… если сможешь… хр-р… – Он подкатил глаза под лоб и захрипел.
Спустя минуту все было кончено. Чувствуя себя совершенно опустошенным, Рей сел прямо на пол возле трупа своего бывшего сержанта и обхватил голову руками. Полина безмолвствовала, потрясенная разыгравшейся на ее глазах трагедией.
За окном тревожно шумел лес, но Рею слышались не пряный аромат прелых березовых листьев, а гнилостный запах джунглей в сезон дождей.