Легионер
Шрифт:
Сняв с напарника мокрые грязные штаны, Лана принялась обтирать его салфетками. "Врачам и солдатам брезгливость не по карману" — ещё одна фраза из арсенала Конрада Дитца. Впрочем, девчонка, родившаяся на нищей ферме, брезгливость не узнала бы, даже столкнувшись с ней нос к носу.
Ну, вот и всё. Чистое тело. Чистое белье. Чистые носки. Еще один сеанс массажа, на сей раз ноги целиком, не только ступни. Теперь — штаны Проныры, они хоть как-то подходят по размеру. Коротки, конечно, еще и как коротки, но тут ничего не поделаешь, разве что носки повыше подтянуть.
Теперь можно было заняться собой. Штаны
Ощущение чистого тела и более или менее подходящей одежды подействовало на Лану самым живительным образом. Конечно, пить хотелось по-прежнему, но воду следовало приберечь для Тора. Она справится. Не может не справиться. Не имеет права.
Что ж, вот и до ребер дошла очередь. К чёрту броню. Хорошо быть мриной — гибкости хватает буквально на всё. В частности, на то, чтобы относительно правильно затянуть на грудине ремни одного из ранцев. Вот так-то лучше. Хотя — она ещё раз постаралась рассмотреть спину — живого места до обидного мало.
Следующим пунктом программы значилось создание хоть какого-нибудь транспортного средства: утащить Тора на плечах Лана не смогла бы, тут и думать не о чем.
Несколько минут работы разнообразными железяками из ремнабора, и в руках девушки оказалась легкая пластиковая дверца одного из контейнеров. Содержимое его в силу своей негорючести и непригодности в пищу её не слишком заинтересовало, а вот сама дверца…
Добавить куртки Свистка и Проныры. Добавить ремни от двух ранцев. Через полчаса перед вполне удовлетворенной результатами своего труда девушкой лежала волокуша. Правда, Лана весьма заметно запыхалась, прежде чем ей удалось разместить Тора со всеми возможными удобствами, но это не имело существенного значения. Потому что решение проблем по мере их поступления (так, кажется, выразился в их первую встречу дядя Слав) непреклонно привело её к вопросу "Куда?".
С обонянием было плохо по-прежнему. Со временем на обыденные поиски выхода ещё хуже. Нельзя идти туда, куда ушел Ассенгеймер — кто знает, что он мог оставить по дороге в качестве милых маленьких сюрпризов. Да и как определить, какой путь выбрал этот засранец? Что же делать?..
Года полтора назад по алайскому счету Лане довелось прочитать мемуары Эжена Тамуры Ричардса рро Зель-Ройт. Самый знаменитый сыскарь за всю историю Алайи писал, в частности, о "набрасывании шкуры". Дескать, если ты хочешь найти что-то или кого-то быстро и с гарантией, следует отказаться от человеческой составляющей твоей сущности. Стать котом. Желательно — диким. Хищником, никогда не слышавшим слова "цивилизация". Набрось шкуру, и всё получится. Жаль только, что Тамура, подробно изложивший, ЧТО следует делать, ни словом не обмолвился о том, КАК.
Выбора, однако, не было. И Лана, снова погасившая почти не светящий фонарь, по-турецки уселась на первый попавшийся ящик и постаралась отключиться от действительности. Она — мрина. Нет, не так. Она — кошка. Рысь, наверное, до тигрицы жалкая никчёма… отставить. Никчёма осталась в прошлом. Лана Дитц — кошка. Большая кошка. Сильная кошка. Воплощение Баст. Дочь её, пусть и внебрачная. Помоги,
Нет, не Галину Ордоньес, отказавшуюся от собственного ребенка, звала сейчас девушка.
Баст, я знаю, ты рядом. И всегда знала, даже тогда, когда Радуга казалась самым лучшим и быстрым выходом. Пусть я не самое удачное твоё дитя, но все-таки — твоё. Я не буду обещать тебе, что стану лучше. Я вообще ничего не буду тебе обещать. Мать помогает детям не потому, что они хорошие. Просто потому, что она — мать.
Матушка, помоги!!!
Окружающий мрак вдруг расцвел яркими красками. Да, в основном серыми и бледно-зелеными, но по сравнению с чернотой слепили и они. И эти краски, пометавшись в разные стороны, вдруг выстроились в прямую. В вектор, исходной точкой которого была Лана Дитц.
Девушка встряхнулась. Скосила глаза на браслет…. сорок минут, ого! Следующий взгляд она бросила на лежащее на волокуше тело. Бесполезное, мешающее, лишний груз… да, мама, я поняла. Это — плата. Но прямо сейчас я не кошка. Я человек. Человек. Люди не бросают слабых и беспомощных, иначе они не люди. Прости, матушка. Я ведь не говорила тебе, что останусь кошкой навсегда, правда?!
Лана спрыгнула с ящика, надела на плечи лямки того ранца, в который сложила самое необходимое, впряглась в волокушу, напружинилась, сдвигая её с места, почти взвизгнула от боли в ребрах, и потащила.
Время исчезло. Наверное, оно существовало. Даже, пожалуй, совсем близко. Но время не имело никакого отношения к Лане Дитц. Мало что имело к ней отношение сейчас, кроме задающей ритм движения детской то ли песенки, то ли считалочки, которую частенько бубнил себе под нос Лазарев. Голод и жажда? Побоку. Усталость? Какие глупости. Боль? Смешно.
Раз, два, три, четыре,
Мы помножим на четыре…
Вот дыхание Тора — да. На него следовало обратить самое серьезное внимание. Слишком тяжёлое, слишком хриплое. И кашель, время от времени (слишком часто) сотрясающий лежащее на волокуше тело.
Несколько раз она останавливалась, чтобы сбить жар, сжигающий напарника. Пыталась, приподняв голову, вливать воду в бессильный рот. Часть воды Тор глотал, часть вытекала из вялых уголков губ. Эти капли Лана слизывала — не пропадать же добру? И тащила. Тащила. Тащила.
И разделим на четыре,
Получается четыре…
Вода… её сил и времени, оставшегося у задыхающегося Тора, хватит на что-то одно. Либо искать воду, либо искать выход. Без воды она выживет. Без выхода Тор умрет. Всё просто.
Широкий длинный проход в следующую пещеру. Гигантский зал. Снова пришлось воспользоваться "шкурой", чтобы определить направление. Кажется, придется отказаться от этого метода — напоминание самой себе, что Тор нужен и нельзя его оставить, далось с заметным усилием.
Ещё один проход. Теряющийся во мраке, бесконечный.
Дали туфельку слону,
Взял он туфельку одну…
Где-то рядом были ряды стеллажей и контейнеров, углы, которые каким-то чудом удавалось срезать, и проходы, сами собой ложащиеся под измученные ноги.
Фонарь погас, и она его выбросила. В качестве источника света Лана пользовалась дисплеем браслета: включала на несколько секунд, замечала направление и возможные препятствия, и выключала. Двигаться вперёд можно и в темноте.