Легко!
Шрифт:
Внутри сразу закопошились, заскрипели засовы, послышались взволнованные голоса, топот ног и звон доспехов. Наконец, ворота распахнулись во всю ширь.
– Приветствуем тебя, Алексей!
Несмотря на мою «симпатичную» морду, люди, стоявшие возле ворот, кинулись обниматься.
– Ура!!! Да здравствует спаситель города! Слава Алексею, победителю круддов!
Народ от нежданной радости начинал фанатеть. Нужно было принимать срочные меры.
– Мужики, а нельзя ли немного потише? Я так устал, мотаясь по вашим горам, что
Толпа мгновенно притихла, и на этом фоне громкий топот конских копыт прозвучал особенно отчетливо. Взмыленный князь торопился встретить дорогого гостя.
– Я же говорил, что с ним ничего не случится! – Градоначальник соскочил с лошади. – Как дела? Я вижу – меч при тебе.
– На, держи свое оружие! И больше не теряй.
– Я его не терял, – настойчиво прошептал князь, всем своим видом показывая недопустимость подобных высказываний. – Меч выкрали.
– Позаимствовали, – так же тихо и настойчиво прозвучало мое возражение.
– Да ладно! – Бородач перешел на дружелюбный тон. – Главное – ты жив и здоров.
Он прицепил оружие к поясу и крепко обнял меня.
– Нам, взволнованным долгим отсутствием героя, хотелось бы спросить, не встречался ли вам случайно на пути опасный преступник Брякун? – Словно чертик из табакерки откуда-то появился судья и перегородил нам дорогу, когда мы с князем пересекали центральную площадь города. Я не без удовольствия отметил, что теперь у блюстителя закона синяки оттеняли оба глаза.
– Преступника не видел, – коротко ответил я.
Мне многое хотелось сказать этому типу, но не затевать же разборки на виду у счастливых горожан? И без того задержался в Гранске. Небольшой отдых – и в дорогу, к Хрумстычу.
И пусть только кто-нибудь посмеет меня задержать! Покусаю. Зубов хватит на всех.
Князь нисколько не возражал, чтобы из Гранска я отправился до рассвета. Он тоже был заинтересован в том, чтобы Алексей Рябцев без особой помпезности покинул город. Ведь пошатнувшийся авторитет градоначальника мог рухнуть от малейшего волнения, а массовые сборища (например, проводы национального героя) – самая благодатная почва для неприятностей.
Меня приодели, собрали походную торбу. Радушный хозяин даже свою единственную лошадь собирался отдать, но я уговорил не делать этого:
– Зачем мучить животное? Я верховой езде не обучен, а до Зюрюнграда не так уж и далеко. Пешком дойду.
Мне взвалили на плечо дары князя, уместившиеся в небольшой красивой сумке, и еще мили две провожали по дороге. Лишь когда солнце полностью выползло из-за горизонта, стражники повернули обратно. Думаю, им было приказано удостовериться, что я действительно ушел. Кому охота жить в неведении?
Утро – мое самое любимое время суток летом. Еще не жарко, солнышко пока не слепит глаза, легкий ветерок ласкает волосы, отчетливо слышно веселое пение птиц, на
Чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания, я по самые брови обвязал голову большим шарфом, позаимствованным в княжеских хоромах. Красоты мне это не добавило, но наиболее «привлекательные» черты были прикрыты: складки на лбу и заостренные уши с кисточками спрятались под импровизированной чалмой. Оставалось всего лишь не улыбаться, чтобы не демонстрировать зубы – и инкогнито мне обеспечено.
К вечеру без происшествий добрался до окрестностей Тринстока – памятного городишки, где меня едва не женили на некогда упавшей с дерева девице. К счастью, она тогда быстро передумала.
На этот раз я не собирался посещать городок. Во-первых, хотел сэкономить время, а во-вторых, «сердце красавицы склонно к измене и перемене, как ветер мая…». А «грабли» в виде незапланированной женитьбы всегда являлись для меня самыми опасными. Поэтому место, где они могли затаиться, следовало обходить десятой дорогой.
Подгоняемый кошмарным видением собственной свадьбы, я быстро свернул на обходной путь. Часа через полтора на моем пути неожиданно возникла одинокая женская фигура. Двигалась она весьма и весьма странно.
– Кто здесь? Опять разбойники? Опоздали! Больше у меня ничего нет! Палку мою и ту забрали, окаянные! Чтоб им всем сгинуть!
Пожилая женщина оказалась слепой.
– Я не разбойник, мать. Обыкновенный прохожий. Могу чем-нибудь помочь?
– Ну наконец-то! Хоть один добрый человек встретился. Отведи меня в Тринсток, пожалуйста. Я сама ничего не вижу, а поводырь мой сбежал, когда злодеи напали. – Она едва держалась на ослабевших ногах, поэтому я просто подошел и взял хрупкую женщину на руки.
– Не возражаете, если я вас понесу? Так мы быстрее дойдем.
– Эх, милок, я уже и не помню, когда меня последний раз на руках носили. И вот сподобилась на старости лет. Тебя как зовут-то?
– Рябцев. – Я не рискнул назвать имя.
– Сложное имя, не наше. Откуда будешь?
– Из приграничья иду, столицу посмотреть.
– Сходи, пока молодой. Сколько тебе годков-то? Двадцать уже стукнуло?
– Скоро тридцать будет…
Так мы болтали ни о чем до самого Тринстока.
– Где ваш дом, уважаемая?
– Да дом не мой. Я к сестре направлялась. Иди по центральной улице до третьего переулка направо. Свернешь туда и по левой стороне отсчитаешь пятый дом. Там и живет моя сестра.
Я донес женщину до двери дома. Она постучала, и нас впустили.
Вот тут бы мне опустить ношу и откланяться, но леший дернул ступить за порог… Дверной проем был явно не рассчитан на мой рост. Чалма зацепилась за гвоздь в косяке и зависла наверху, в момент раскрыв мое инкогнито.