Легко!
Шрифт:
«Как же у них все оперативно сработано! Последним о своей свадьбе узнает сам „жених“. А с какой легкостью „невеста“ затащила его в постель, просто диву даешься! Своей целеустремленностью и напором эта женщина кого угодно сведет с ума, но не до такой же степени, чтобы на ней жениться. Нет, ребята, я по таким правилам не играю».
– Зря вы покидаете нас сегодня, – посетовал стражник на выходе из города. – Такое событие, как свадьба легендарного героя, случается нечасто.
– Самому обидно, – постарался как можно тяжелее вздохнуть
– Понимаю.
Я не стал по секрету говорить служивому о том, что пир без меня, скорее всего, вообще не состоится. Зачем расстраивать человека раньше времени?
В приподнятом настроении я шел и напевал про себя песенку колобка, ушедшего и от бабушки, и от дедушки, и от медведя, подразумевая под сказочными персонажами вполне конкретных лиц: палача в Гранске, Чурвана в высокогорье, Вирлану из Тринстока. Кто там следующий?
С каждым отдалявшим от города шагом на душе становилось все легче и легче. Утренняя свежесть, бодрящие звуки леса, в который я вошел, опасаясь погони возмущенных горожан, стрекотание кузнечиков, даже надоедливый стук дятла и тот радовал слух. А как не радоваться?! Еще чуть-чуть – и самому пришлось бы с дерева падать. От «счастья».
Однако далеко уйти мне не дали. Сначала я решил, что попал в засаду тринстокцев, жаждущих погулять на свадебном пиру, но ошибся. Оказывается, утренние часы нравились не одному мне: на небольшой полянке с радостным гиканьем налетела ватага оборванцев.
– Хоть один богатенький попался! Который день сплошная невезуха: то крестьяне с дырками в карманах, то бродячий шут с быстрыми кулаками, то слепая бабка, у которой, кроме палки с серебряной ручкой, и взять-то нечего. А тут не иначе – купец, – выписывая саблей кренделя перед моим носом, без умолку тараторил худощавый разбойник. Судя по свежим ссадинам и кровоподтекам на лице, не так давно с ним кто-то серьезно повздорил.
– Купцы без охраны, а тем более по лесу, одни не ходят, – возразил ему злодей постарше с перевязанной рукой. В здоровой он держал обломок копья. За ним стояли еще шестеро. На их унылых физиономиях отчетливо виднелись следы недавних разборок. «Лесные братья» были настроены весьма решительно.
– Что у тебя в торбе?! – крикнул худой разбойник.
– Откуда мне знать? Не глядел еще, – честно сознался я.
– Ладно, мы потом сами посмотрим. Давай ее сюда. – Обладатель сабли подошел ближе.
– Не дам. Вдруг там окажется что-то полезное для меня.
– Ты что, дурак? Не понял, с кем имеешь дело?
– С кем? – Я постарался изобразить простачка.
– Нет, нам определенно везет на идиотов. Мы – разбойники, – почти по слогам гордо произнес худощавый. – Нападаем на прохожих и отбираем у них все, что полезно нам. А твое мнение никого не интересует.
– А вдруг там нет ничего, что вам понравится? Давайте вместе посмотрим, – «наивно» предложил я.
– Может, ему сразу голову отрубить? Пустая ведь! –
– Не торопись. Это никогда не поздно сделать. – Бандит с перевязанной рукой, видимо, был здесь за старшего. – Ладно, показывай свое барахло.
Я начал аккуратно разгружать торбу: сменная рубашка, бутылка вина, завернутый в плотную ткань кусок копченого окорока и кошелек. Последний особенно пришелся парням по душе, поскольку был туго набит монетами.
– А ты говоришь, что для нас ничего нет. Рубаху я заберу себе, вино и мясо нам сегодня вечером сгодится, а деньги – они еще никому лишними не были, да и сумка у тебя прилично смотрится.
– Я-то думал – внутри действительно что-то стоящее! Забирайте, дарю, – сказал я, не особо задумываясь о последствиях. А надо было бы. – У вас ко мне все? Тогда – пока!
– Это для тебя мелочь? А ну постой, мил человек! Такого щедрого дарителя мы просто не вправе отпустить, не пригласив на ужин. – «Братья» окружили меня плотным кольцом, выставив вперед оружие.
Довыступался! Надо было хоть слезу для приличия пустить, попричитать, что отбирают последнее.
– А зачем он нам сдался? – Молодой разбойник не понял задумки более опытного.
– Тот, кто легко расстается с такой суммой, – не простой малый. Значит, и сам стоит дорого.
– Не понял… – До худого по-прежнему не доходило.
– Выкуп за него можно получить хороший. Уразумел? – рявкнул старший.
– А-а-а…
– Вот тебе и «а», – передразнил туго соображающего раненый. – Свяжите-ка ему руки, чтоб не сбежал по дороге. Да повязку на глаза нацепите.
Приказ выполнили сразу, не дав и рта раскрыть, поскольку его так же моментально запечатали. Сумку повесили мне обратно на плечо, чтобы себя не утруждать. Вот негодяи!
Шли мы довольно долго: сначала среди деревьев, чуть позже по твердой ровной поверхности, затем по ухабистой местности, потом под ногами мягко запружинила трава, а в лицо опять повеяло лесной прохладой.
– Нет, мужики, вы определенно зря со мной связались! – донесся до моих ушей знакомый шепелявый голос. – Выкуп за меня все равно никто платить не станет, а проблем появится много. Я обещаю!
– Наш атаман просто так ничего не делает, так что не волнуйся – и с тебя что-то наварится. Хотя с такого тощего… – загоготал один из разбойников.
– Зря я вас пожалел во время первой встречи. Думал – нормальные мужики. Кулаками помашем да разопьем мировую. А вы меня – на цепь! Не по-людски это. У нас за такое знаете, как морду бьют? Неделю синяки не сходят.
– Возможность набить морду тебе еще предоставится. Для того и держим.
Мне сняли повязку, вытащили изо рта кляп, но руки развязывать не стали. Лагерь бандитов располагался на большой лесной поляне и состоял из нескольких шатров.
– Привет, Алексей! – обрадовался мне Брякун. – И тебя повязали? Вот уроды!