Легко!

Котова Елена Викторовна

– Вроде того.

– Что это значит «вроде того»?

– Это значит «вроде того».

– Это бриллиантовое кольцо значит что-то?

– Это значит, что у меня новое бриллиантовое кольцо, а к нему еще девять пальцев без бриллиантовых колец. Можешь поучаствовать, если хочешь.

– Ты его любишь?

– Мне казалось, что да, но ровно пять недель назад я поняла, что нет.

– А что произошло пять недель назад?

– Встретила одного тинейджера на Курфюрстендамм в Берлине.

– И теперь у тебя с ним роман?

– У меня нет с ним романа, но он напомнил мне кое-что, что я хотела забыть.

– Ты говоришь загадками. Ты смеешься надо мной?

– Не больше, чем Петр над нами обоими. И не все в жизни

можно объяснить. Вот ты взялся бы всем вокруг объяснять, что мы просто случайно встретились в самолете и мы вовсе не счастливая пара, как они все думают?

– Нет. Это самая невероятная и фантастическая поездка в моей жизни.

– Это Москва, Джон. Город чудес в стране чудес.

– Я не спрашиваю тебя, с кем ты сейчас и кто он. Ты хочешь, чтобы я приехал в Лондон на следующей неделе?

– Я Не Знаю. Понимаешь, честно, не знаю! Я не могу крутиться между двумя мужчинами. Я не могу и не хочу больше привязываться к женатому человеку. Когда мы начали встречаться, мне было все равно, женат ты или нет. А теперь не все равно. У меня хороший друг, и это не твое дело, люблю я его или нет. Но пока я с ним, у меня параллельного романа не будет, это точно. Или наоборот. Ой, какую чушь я несу, я уже ничего не соображаю. Нам обязательно надо про это говорить? У нас были такие чудные пять дней, давай не будем это разрушать. Посмотри вокруг. Мы одни, и этот город наш. Это чудо – стоять вместе и смотреть на эти здания, на огни. Это одиночество и недосягаемость для других. И у нас еще целая ночь впереди. Я так хочу прижаться к тебе. Поедем скорей в отель.

Глава 6

«Из всех пивнушек всех городов мира почему она зашла именно в мою?» В самолете Анна вспоминала, как вместе с Джоном смотрела «Касабланку». «И именно сейчас, когда я только-только обрела покой на душе. Я не позволю ему опять превратить мою жизнь в хаос. Он никогда не даст мне счастья. Никогда не оставит свою Одри. Да мне этого даже не нужно. Потом всю оставшуюся жизнь смотреть на его муки совести? Хельмут меня так любит. По-своему, конечно, но я же не могу его оставить. Господи, я ничего не соображаю».

Хельмут встречал ее в аэропорту, рассказывал по дороге, как скучал, как много работал всю неделю, как радуется уик-энду вместе. Анне было стыдно.

– Gut, dass du wieder da bist. Inessa sendet ihre Gr"usse. Und Thomas auch, nat"urlich. Wollen wir am n"achsten Wochenende nach Br"ussel fahren?

– Warum pl"otzlich Br"ussel?

– Weil es um die Ecke ist. Wir wohnen in London, und wir sind nie mit Eurostar gefahren. Ein Wochenende in Br"ussel w"are schon. Es gibt dort so viele ausgezeichnete Geb"aude. Der J"ugendstil. Hast du daran geh"ort?

– Eine tolle Idee. Aber nicht im Moment. Ich bin totm"ude.

– Du siehst komisch aus. Zuviel Unterhaltung in Moskau, oder? Wie geht es in KGB?

– Bitte, nicht nochmals. Ich kann das nicht mehr h"oren [12] .

– Ладно, ладно. Кстати, мы едем в Африку.

– Кто мы?

– Я, Инесса и Томас. Через пару недель будет самое лучшее время. Мы хотим посмотреть миграцию зверей.

– Но я не могу. У меня завал работы.

– О тебе речь не идет. Мы втроем собираемся.

12

– Хорошо, что ты снова здесь. Инесса передает приветы. И Томас, конечно, тоже. Поедем на следующие выходные в Брюссель? – Почему вдруг Брюссель? – Потому что это практически за углом. Мы в Лондоне живем, и еще ни разу не ездили на «Евростаре». Уик-энд в Брюсселе провести будет очень приятно. Там столько красивых зданий. Югендштиль. Ты слышала про это? – Отличная идея. Но не сейчас. Я смертельно устала. – Да, выглядишь ты неважно. Слишком много развлечений в Москве? Как дела в КГБ? – Пожалуйста, не надо

снова. Не могу больше этого слушать (нем.).

– Вот как? Мило.

– А что ты удивляешься? Я тебе не раз говорил, что ты должна как-то выстроить свои отношения с Инессой.

– Так это решение Инессы?

– Это естественное решение. Мы уже вечность ездим в такие поездки, и всегда втроем. Это наш стиль. Было бы неправильно что-либо менять. Тебе самой, прежде всего, было бы с нами трудно. И другим тоже – с тобой. Всем будет не в радость.

«Что за бредовая идея. Он что, так и будет всю жизнь к этой парочке намертво привязан. И вдруг Африка. Еще неделю назад речи не было. В самом разгаре года. И отпуск только месяц назад кончился». Они вошли в квартиру Анны. Было поздно для нормального ужина, но Анна привезла с собой икру, которую захватила в аэропорту, чтобы отпраздновать возвращение. Телефон тренькнул: «Бэби, скучаю по тебе».

– Кто это? – спросил Хельмут.

Анне стало опять стыдно.

– Это Джон.

– Когда же это кончится? Я вообще не понимаю, почему он тебя звонит. Ты устала в Москве?

– Да, прежде всего потому, что все время втягивалась во что-то лишнее. Например, в день приезда друзья затащили на меховое шоу с селебрити и папарацци. До двух ночи.

– Никогда не знал, что тебя так интересуют меха.

Анне было не по себе. Она еще не лгала Хельмуту. А по большому счету вообще практически ни одному мужчине. И это кольцо на руке. Всё неправильно. Всё, всё совершенно неправильно. Неправильно врать Хельмуту, неправильно, что Джон больше года врал жене, неправильно, что Хельмут едет с сумасшедшей Инессой в Африку, и они будут там по вечерам обсуждать ее, агента КГБ. Всё неправильно. Жизнь опять скособочилась.

Она ведь не погрешила против истины, когда сказала Джону, что не надо начинать все по второму кругу. Тогда она говорила правду. Сейчас Анна спрашивала себя, правильно ли отпустить это счастье, которое она так остро испытывала все пять дней в Москве. Друзья, все до единого, говорили, что видят, как она с Джоном счастлива, какая они прекрасная пара. Считали само собой разумеющимся, что так было все два года, и поздравляли ее с этим. А теперь она должна отпустить Джона? Эти мысли сводили с ума. От каждого нового текста, который Анна получала от Джона, ей становилось только хуже. Хельмут всю неделю был погружен в свои заботы, хотя она была рядом. Он сидел целыми ночами в Интернете и читал про зверей в Африке. На два вечера исчез к себе, искать сетку от москитов и пробковый шлем. Потом выяснилось, что ему по работе надо лететь в Берлин. Снова долгие переговоры с Инессой и Томасом, какие-то перекройки маршрута. В результате он решил, что полетит в Африку прямо из Берлина. Анна даже не расстроилась. Ей надо было справиться с хаосом в собственной голове.

Но не прошло и двух дней, как позвонил Джон.

– Извини, что звоню. Обещал не делать этого. Но не могу. Я приеду послезавтра в Лондон. Я настаиваю. Нам надо поговорить.

– Хорошо. – Анна больше не могла сопротивляться.

В отличие от Анны Джон вернулся в Эдинбург в хорошем расположении духа. Одри не пилила: она знала, что командировка в Москву была нелегкой. Вдобавок он вернулся к началу уик-энда.

Джон смотрел вперед оптимистически. Что бы там Анна ни говорила, второй раз он ее не упустит. По-другому просто не будет. Он найдет способ. Но сейчас семейный уикэнд, и он не должен расстраивать Одри. На следующей неделе он полетит в Лондон. У них с Анной будет свидание. После всего этого карнавала, после того, как они кружили по всей Москве, после общения запросто с людьми, чьи имена он встречал только на страницах «Форбса» и «Экономиста», и с возвращением чувства присутствия Анны рядом, она не может исчезнуть опять из его жизни. Если стараться, все будет опять легко…