Лёха
Шрифт:
— А те что с разбитой машины? — осведомился пышноусый.
— Тех не хватит, они — колесо сменить или гайку открутить. У нас был очень хороший набор немецких инструментов, но его нагло сперли. Некие Гогуны. Кроме того эти самые Гогуны наших красноармейцев режут и работают открыто на немцев.
— Знаю про кого разговор. Так у них там самооборонцы. Пятнадцать — двадцать стволов — нахмурился командир отряда.
— Точно так. Тринадцать стволов только. И грамотных и обученных к военному делу у них там четырнадцать человек, дезертиров из РККА. Причем оружие носят не всегда сами обученные, зачастую отдают
— Два пулемета, ховоришь? Станковых? — задумался командир отряда.
— Так точно. Побоялись они их с собой тащить — кивнул артиллерист.
Берёзкин и Бендеберя с нескрываемым удивлением уставились на артиллериста.
— А откуда вы вообще все это узнали? — спросил ефрейтор, явно опередив своего лейтенанта.
— Наш товарищ договорился с одним любезным старичком из этого села, обменять найденную в лесу увечную лошадку и немецкий набор инструментов на харчи. Вместо этого с бойца задарма еще и ботинки с трофейным пистолетом взяли и собрались прирезать, но он им наплел семь коробов и все лесом, что у него еще добро припрятано. Тем жив остался. А мы со старшиной в трофейной немецкой форме и на трофейной технике туда на следующий день приехали, наврали опять же всякого-разного и товарища выручили.
— Интересно! — заявил внимательно слушавший лейтенант.
— Как кино — согласился уважительно ефрейтор.
А пышноусый подозвал одного из мальчишек и приказал тут же живым духом привести замполита.
Замполит на взгляд Лёхи был странноватым долговязым парнем, говорил какими-то одинаковыми, словно штампованными фразами, постоянно и не к месту поминал роль партии и лично товарища Сталина и в общем потомок старался поменьше с ним обращаться. Не глянулся Лёхе этот политрук.
И сейчас — не успел подойти, а уже начал ябедничать:
— Вот, как и опасался — два штыка сломали — доложил он командиру.
— Это как так? — удивился пышноусый.
— А вот товарищ летчик рассказал молодежи, как боец метнул в германца винтовку, иначе не успевал добежать. Молокососы это послушали и вечером же опробовали этот предосудительный метод рукопашного боя — старательно утопил Лёху замполит.
— Кто штыки сломал? — поинтересовался недобрым тоном командир отряда.
— Бойцы Гнидо и Азаров.
Пока менеджер дивился такой чудной фамилии, пышноусый вынес вердикт:
— За порчу оружия — десять нарядов на кухню. И чтоб там не милосердствовали, а хоняли як след! И строевой подготовки — индивидуально!
— Есть! — козырнул политрук, но неумело, по-штатски, даже у Лёхи вышло бы молодцеватее.
— Да, минутку…
— Слушаю? — насторожился ябеда.
— Так как — винтовки-то в дерево втыкались? С какого расстояния бросали? — уже другим тоном, словно футбольный фанат, пропустивший важную игру, спросил пышноусый.
— Гнидо ухитрился дальше всех кинуть, с восьми
— Эти дурацкие соревнования прекратить! Спортсмены нашлись! И запретить строжайшим образом так с оружием обращаться! — разгладив усищи, изрек важно командир.
— Есть. Только вот есть момент… — начал тянуть резину его собеседник.
— Я понял. В общем — запретить. Но чтоб знали — и так можно враха убить — согласно кивнул командир.
— Ну, мы в таком направлении и работали — усмехнулся замполит, а потом неожиданно обратился к Лёхе:
— Скажите, товарищ летчик, а кто из вас так винтовкой кидаться умеет?
— Вот он — ткнул пальцем в зардевшегося Семенова менеджер.
— А как так получилось? — заинтересовался всерьез политрук.
— Мы атаковали немца, готовившего обед рядом с тяжелым гусеничным мотоциклом — опередил Лёху и Семенова артиллерист. Потомок с неудовольствием глянул на торопыгу.
— Гусеничный мотоцикл? — недоверчиво переглянулись командир с замполитом.
— Так точно — кивнул Середа. Лёха с удивлением заметил, что бурят с Семеновым как-то тревожно переглянулись.
— А с какой целью вы так рискнули? — мягко спросил замполит.
— Мой грех — неожиданно сказал сержант и покаянно развел плечами. Тут же добавив:
— Мы переправлялись через не то речку, не то длинное озерцо. Обходить было некогда — немцы совсем рядом оказались. А у нас летчик плавает как топор, да и товарищ из Бурятии немногим лучше — как утюг. Я-то плаваю, как рыба, но когда рука здорова. Потому на скору руку собрали плотик из всякого-разного плавучего, на него имеющееся оружие и погрузили. Вот я и не доглядел — плотик развалился на полдороге, винтовки на дно пошли. Когда выбрались и обсохли, нашли ломаную винтовку, ее бросать было не жалко. А на немца напали с целью захвата транспортного средства, оружия и харчей. Очень уж жрать хотелось. Если б не бросок товарища Семенова — фриц бы нас перестрелял, как кролей.
— А эти винтовки у вас откуда?
— Вот эти две мы как раз у Гогунов и изъяли. Когда товарища Семенова выручать пришлось. Так что было у них 15, а теперь 13. Еще одна — с того самого немца, вместе с обедом прибрали. С отечественного горохового концентрата был обед, к слову, вкусно обалденно, могу смело рекомендовать!
— А пулемет?
— Вместе с инструментом и пистолетом добыли. Ремонтник был у битого бронетранспортера. Сопротивлялся зараза, его наш бурят гранатами закидал, иначе бы не одолели, он в кузове бронированном как в фортеции сидел.
— Вы должны мне подробно все рассказать, это нужно для общественно-массовой работы! И обязательно выступите у нас на партийном собрании! Надо изучать боевой опыт, это сейчас архиважно — взволнованно сказал политрук.
— Это все потом. Есть срочное задание. Начальника разведки у нас пока нет. Потому заниматься придется тебе — весомо перебил пышноусый.
Замполит осекся, внимательно вытаращился на командира.
— Ситуация такая. Прямо сейчас подготовь и отправь группу разведчиков — из наших, проверенных ребят, чтобы поглядели и прикинули, что да как с теми самооборонцами, которые Киргетова обстреляли, помнишь? Ну, село рядом с Миколаевкой.