Лёха
Шрифт:
— Я с Сибири — усмехнулся мимолетно Стукалов.
— Так рядом — два лаптя по карте — ответно блеснул зубами Бендеберя. Разведчик кивнул, взялся за ручки носилок прикрикнул на второго участника, они легко подняли тшедушное тельце и затопали в лес.
— Так не к месту! — удрученно сказал комиссар, глядя им вслед.
— А припрется если еще поезд — будет нам на орехи еще больше — сказал как обрезал пышноусый. И послал Лёху за комвзводами, подрывниками и лейтенантом. Обратно потомок прибежал злой и грязный, не разглядел в темноте, что из вагонов ухитрились как-то уголь частью ссыпать, навернулся на
— Какие предложения будут? — спросил прибывших пышноусый.
Комвзвода переглянулись. Тот, что первый, доложил:
— С паровоза воду слили, уголька в топку подкинули, должно трубки насухо попортить. Уголь сколь могли вывалили — там полувагоны, так что открыли ссыпные люки, большая часть угля уже на полотне. Полили мазутом, готовы поджечь. С цистерной хуже — разве что винтовочным огнем дыр наделать, да опять же поджечь.
— Облить мазутом и поджечь тот уголь, что на паровозе, облить и поджечь вагоны снаружи — и пусть горят — сказал толковое комиссар.
— Мазут — не горит. Я помню свои детские мучения с попытками поджигания этого дерьма. По мне, так проще и уверенней поджечь чисто деревянный вагон. А чтобы поджечь облитый мазутом крытый вагон, то надо сначала под ним костер развести — вмешался Берёзкин.
— В чем проблема? Доски от этого же вагона, сухой уголь из тендера и вперед. И мазут горит, особенно если его раскочегарить. А с углем — тем более — возразил комвзвода.
— Незагорится — возразил лейтенант.
— А рассыпатиь и обливать — поджигать уголь — хрен нам времени хватит. Может и еще поезд же поехать какой — тревожно заметил комиссар.
— Загорится уголь — хорошо. Не загорится — черт с ним, им все равно придется перегружать, а он еще и просыпан широко — вообще отлично получилось. Потом будут там на топить собирать. Немцам сейчас освободить пути важнее. А вообще — нам валить надо отсюда подобру-поздорову — немножко нервно сказал комвзода — 1.
— Второй взвод, разгрузку вахона закончили?
— Попугивается народ, осторожничает, после самострела-то. И винтовки — говно-говном, все неисправные, зря возимся. Вот и представьте себе — у одной винтовки казенник развален, а у второй ствол погнут. У третьей в затвор пуля прилетела. И все это в грязи, крови и прочем. Такая «халява». Кто и как эту «халяву» ремонтировать будет, если даже тисков и инструмента близко нет? — пробурчал другой комвзвода.
— Машеров! Подойди-ка! — окликнул пышноусый степенного партизана, возившегося в вагоне со станками.
— Слушаю!
— Мосинки из этих ломаных собрать сможем?
— Даже я соберу. И не одну — отозвался тот.
— А другие наши?
— Мосинки — запросто соберут. Тем более, что запчастей еще найдем. Тут к тискам еще кое-что полезное нашли.
— Значит так — все винтовки достать! Ефрейтор, пособите этим хлопцам, чтоб не пострелялись еще! И коробки шибче вытаскивайте!
Бендеберя козырнул, полез на вагон.
— Машеров, а что насчет поджоха ухля скажете?
— Идея попытаться сжечь уголь очень хорошая, поджигать надо в нескольких местах, если разгорится, то немцы сначала замумукаются тушить горящий состав, тушение, разбор, потом восстановление пути, это если мазут еще не подхватится, короче, дня два-три немцы точно ж/д путем пользоваться не
— И как быстро они сюда могут нагрянуть?
— По моим прикидкам — у нас еще часа три есть. Потом может прикатить дрезина с патрулем или что еще похуже. Свезь между ближайшими станциями у немцев есть, факт пропажи состава будет отслежен оперативно и с довольно высокой точностью. Дальше, по идее, должен прийти ответственный за этот путь ж/д патруль.
— Товарищ Абдуллин, вы можете помочь с цистерной и ухлем?
Техник — лейтенант выступил из темноты. Все оценили здоровенную кожаную кобуру с пистолетом, весомо оттянувшую его поясной ремень. Смотрелось внушительно. Вид у пиротехника был соответствующий — этакий скромный герой.
— У меня три заряда, на цистерну и паровоз хватит. А вагоны мы и углем покалечим, невелика невидаль уголек поджечь.
— Отлично! Надо разхрузку концентратов убыстрить. Всех свободных людей сюда!
— Можно было бы дыру в стенке вагона прорубить, проще тягать будет.
— Действуйте!
— Ну, як — там? — встревожено спросил его из темноты ломающийся голосок.
— Гнидо, сто раз тебе говорилось — не шуми, когда в секрете лежишь! — укоризненно заявил кто-то добротным басом.
— Нормально там, меня вам на замену прислали — сказал в темную массу кустов боец и поправил свой пулемет.
— Что так?
— Руки нужны, там концентратов полвагона, да винтовки, а времени мало. Надо хотя бы в лес утащить от дороги, так что валяйте, разомнитесь. Если что — я с пулеметом прикрою.
— Далеко в темноте не утащишь, а утром фрицы по-любому явятся, и по протоптанной тропинке все и найдут — с сомнением заявил бас, впрочем, говоря на ходу и не теряя зря времени на долгие сборы.
— Да сообразили уже, послали гонца из лесовиков всех из лагеря вывести поближе, чтоб помогли таскать. А бегать будут все в разные стороны, чтоб не топтать сильно — объяснил Семенов.
— Поломают они ночью себе руки-ноги — заявил удаляющийся бас, хруст гравия под сапогами удалился, и Семенов остался в кустах при дороге один.
Рельсы тускло бликовали и в общем, позиция была хороша, с добротным обзором и малозаметной промоиной за спиной — очень удобной, по которой можно было бы свалить в лес безвозбранно. Странно, но красноармейцу сейчас даже хотелось, чтоб от немцев на подмогу поезду прибыла дрезина. Диверсий тут в районе на железке еще не было, стало быть немцы непуганые, бронепоезд сразу не пошлют, а вернее всего — как толковал Киргетов — причапает дрезина — этакое странноватое самоходное средство, тележка с колесиками и моторчиком, годная для езды по рельсам. И будет на дрезине сидеть пяток гансов с пулеметом. И с фонарями. Как в витрине магазина в городе. И можно будет резануть по ним так, чтоб одной очередью всех покалечить, с того края начав. Если кто и успеет спрыгнуть — так на эту сторону, тут его и добрать. И будет тогда у Семенова нормальный пулемет, к которому есть патроны и новые добыть можно. А у рачительного командира отряда будет возможность погордиться, что вот — два пулемета, причем один — бессменно на охране штаба. Потому как пяток патронов останется, механическая «виталька» получится — тут боец тихо ухмыльнулся.