Лёха
Шрифт:
Абдуллин почесал нос. Потом, показывая руками стал объяснять:
— Положено создание нескольких зон — разборки, плавильни, сборки. Требуется обваловка, но, думаю, проще выкопать. Точно! Выкопать в земле несколько сборочно — разборочных камер шахтного типа с лабиринтным входом, так называемые «взлетки», прикрытые сверху брезентом или плащ-палаткой. В этом случае, невезучий работник полетит в гордом одиночестве, не захватив с собой всех окружающих — пояснил он Семенову.
— А плотник тогда зачем?
— Если на коленке собирать-разбирать всякое этакое
— Столешниц нет. Из жердочек подборка не пойдет?
— Нет, в взрывателях детальки тонкие, терять нельзя. Можно, конечно, брезент сверху разложить, но это все равно не то.
— Ясно. Придется ящик тырить — кивнул Семенов.
— Нет, не надо тырить — скажите командиру, он точно распорядится.
— Ага. А на меня потом злиться будут. Лучше стырить, пусть потом ищут. Сюда, так смекаю, лишних пускать не будут?
— Хорошо, уговорили. Тырьте, если что — я за вас вступлюсь перед командованием — с усмешкой согласился Абдуллин.
— Размеры столиков у вас есть? — деловито спросил красноармеец, он же и плотник.
— Чем больше, тем лучше. Но я так понимаю, что это будет зависеть от размеров добытого вами ящика? Так каморы будут два на два метра с заглублением в полтора метра. Сейчас сюда землекопы придут, к вечеру все обустроим и обшивку стенок жердями сделаем, так что с утра можно будет уже и приступить к работе.
— Понял, сделаю — кивнул Семенов и отправился делать в кои-то веки нормальную мебель. Конечно это было непросто, но топор у него имелся, а дальше все уже пошло легче.
Утром работу принимал пышноусый. Пахло свежей землей, бугор был весь изрыт и выглядел, на вкус Семенова, как три пулеметных гнезда с кривыми ходами сообщений. Успели и жердями стенки обшить и веток на дно накидать, в общем смотрелось вполне прилично. В сторонке была выкопана яма, словно бы под блиндаж, но туда уже сейчас сгружали с подводы плоские, но емкие железные чемоданчики с ручками, в каждом из которых лежало по три зеленых тушки минометных мин.
— И никак меньше пяти кило? — траурным голосом спросил пышноусый у Абдуллина.
— Для надежности поражения лучше бы шесть или восемь. Мы вместе прикидывали с ребятами — кивнул на Середу техник-лейтенант. Тот как раз любовался аккуратными столиками. На поверхности одного из них легко читалась немецкая надпись «Говяжья тушенка. 90 банок».
— Ну, что ж делать. Дерзайте. И это… — командир внимательно посмотрел на Абдуллина, Хренова и прочих присутствующих.
— Слушаю? — изобразил внимание техник-лейтенант.
— Постарайтесь, сынки, чтоб оно бахнуло там. А не тут. Не охорчайте меня.
— Так точно! — козырнул пиротехник.
— И еще — после обеда подойдет комвзвода — 2, покажете ему свое хозяйство, обховорите, чтоб была возможность, в случае чего этого, использовать как взводный участок обороны. Хорошо нарыли. Надежно. Молодцы!
— Служим трудовому народу! — нестройно, зато громко рявкнули присутствующие.
Командир не
— Кель бере!
Но опоздал, бойкий дуралей — возчик ухитрился уронить с телеги сразу несколько боеприпасных ящиков. Еще пара ящиков шмякнулась, когда испуганная криком лошадь дернула телегу.
Раньше всех сориентировался Середа и завопил на очумевшего от такого поворота возчика:
— Танцуй отсюда вальсом, гульфик привязной!
— Та я мерекувал… — начал оправдываться водитель кобылы.
— Вали, говорю, пока ветер в морду без камней!
Тут к сержанту присоединились все остальные, которые чуток растерялись было и каждый по своему отреагировал на падение ящиков с боеприпасом — кто зажмурился, кто присел, кто спиной повернулся, а кто и так стоял — с открытым ртом. Теперь все дружно заорали и пару оплеух балбес отхватил. Подоспевший с следующей телегой бурят крепко схватил под уздцы напуганную животинку и больше ящики не сыпались.
— Эти в сторонку отложите — заявил успокоившийся техник — лейтенант, показывая на упавшие.
— Мне пару ящиков от мин надо. Заменить деревянный — сказал успокаивающемуся пиротехнику Семенов.
— Вечером приходи, освободятся — отозвался техник — лейтенант и тут же попросил сделать в «плавильне» нары для спанья. По его круглой физиономии видно было, что он что-то придумал. Сделать нары из жердей проблемой не было, но в кои-то веки проснулось любопытство. Спрашивать старшего по званию было неловко, а вот подвернувшегося под руку Хренова боец тормознул.
— Не учли, что источник нагрева у нас тут костер. Такая схема на примус рассчитана, а примус нам не дают. Придется на костерке, а костерок в яме горит плохо. Мы вон там местечко присмотрели, и укромно и огонь видно не будет и вода рядом. Опять же тут в минах чистый тол, так что выплавить не сложно будет, да и нужно его килограмм шесть всего.
— Лихо ты в этом разбираешься — удивился Семенов.
— Так мы на гражданке вместе работали, призвали нас обоих вместе, мы ж так вот и ездили. Я всякого насмотрелся, даром, что шофер.
— Слушай, а этот твой пиротехник — он как? Серьезно разбирается?
— Видал бы ты, как мы в Киеве старую фабричную трубу аккуратно уложили! Филигранная работа была — так в газете и написали! — вроде как даже чуточку обиделся Хренов.
— Да ты не думай, мне ж интересно все-таки. Я ж понимаю, что не пустяк дел — из одного боеприпаса другой сделать — пошел на попятный Семенов.
— Строго между нами — ничего сложного. Все очень — очень просто. Ведро с водой ставишь на костер. Туда в воду — снаряд, конечно, вывернув взрыватель. Когда снаряд нагреется, тол начинает плавиться, так внутри корпуса снаряда и плещется. Бери да разливай. Шашку толовую можно сделать любой формы — в какую формочку нальешь, та и будет. Но тут есть момент один — кроме пиротехника специально обученного, это никто не сможет делать — заговорщицким голосом поделился Хренов.