Лекарь

Федосов Алексей Анатольевич

Гафур проводил их взглядом ничего, не говоря, когда дверь закрылась, он посмотрел на меня, спрашивая разрешения.

«Далеко пойдешь уважаемый, если сейчас понял что у кого сила тот и прав, эх, испортил мальчишку, но этого пердуна надо было ставить на место. Я так и не понял, зачем дед со мной спорил или привык, что с ним никто не спорит, вот и решил по привычке под себя подмять?»

— Уважаемая Фархана, расскажите нам, что случилось с Рагимом. Как он заболел?

— Это началось месяц назад, однажды, когда он вернулся домой, пожаловался что у него очень болит

плечо, я хотела ему размять, но когда прикоснулась он дернулся сказав что не надо, больно. Мы посидели поговорили, а потом он ушел на свою половину. Примерно через неделю, после этого я обратила внимание, что он ходит как-то боком, плечо опущено, отведено назад, а голову склоняет вперед. Работу делает, стараясь меньше напрягать эту руку. С испросила своего муже — Что с тобой Рагим? Он ответил — что плечо всё еще болит. Я попросила прийти его вечером ко мне. Я хотела ему помочь с его недугом. Он пришел, разделся, я увидела на его шее огромную опухоль. Ему было плохо. Он не мог шевелить рукой и поворачивать голову. Я приложила смоченную в отваре, свежую тряпицу и замотала. Он побыл у меня, потом ушел.

— А сегодня что было? Расскажите подробно.

— Утром я встала как обычно рано, на улице еще было темно, разбудила Инаам и Гуфран.

Я всегда их бужу, молодые они не привыкли ходить за мужем, мы стали прибираться в доме и готовить еду для нашего господина и мужа. Когда все было готово, я прошла на половину мужа, чтоб разбудить его и пригласить к завтраку, но его уже не было, кровать была прибрана. Я осмотрелась, ничего было здесь делать, и я ушла. Мы поели, и стали заниматься домашними делами, дальше. Инаам прибираться в доме и во дворе. Гуфран на кухне, мыть посуду и начинать готовить еду для обеда. А я же собралась и пошла на рынок, купить риса, масла, гороха, за мясом Рагим сам ходил, обычно приводил барана и резал его на заднем дворе.

— Когда вы ушли на рынок, вам ничего не показалось странным?

— В чем? В том, что Рагима не было с утра? Нет, не показалось, он примерно раза два в месяц вставал так рано и уходил в мастерскую, в которой работал. Он говорил — что все так поступают.

— В отсутствие господина Рагима приходил ли кто ни будь из его друзей или просто сторонних мужчин?

Её щеки покрылись румянцем она сердито стрельнула глазами в сторону Гафура задавшего такой вопрос. — Нет, не приходили!

— А вы можете это самое сказать по отношению к Инаам и Гуфран? Может в ваше отсутствие, к ним кто-то приходил? И как долго вы ходите на рынок?

— Да, на рынок хожу долго, но не целый день, а только от утренней молитвы до полудня.

Если бы к ним кто-то приходил, я узнала бы у них самих, они не скрывают от меня ничего, мы обмениваемся всеми нашими маленькими женскими секретами.

— Может всё-таки, утром было нечто, что привлекло ваше внимание, но вы не придали этому значения или вы стесняетесь об этом говорить.

Она задумалась, глубокая складка прочертила линию посередине лба, в глазах была видна напряженная работа мыслей. Она как-то неопределенно повела плечами, губы зашевелились в беззвучных словах, как будто она советовалась

сама с собой. Она сама себе кивнула.

— Знаете после ваших слов, я задумалась. Утром, когда пришла будить Инаам, она встретила меня сидя на кровати, хотя обычно мне приходиться её толкать, иначе не просыпается. Она сидела и расчесывала волосы. При этом была уже полностью одета.

— Вы ночью не слышали, каких ни будь криков?

— Нет, я легла очень поздно, задержали домашние дела.

Она опять задумалась, вспоминая, — Мне послышался шум во дворе, подняла голову, прислушалась. Он не повторился, и я уснула.

— Значит, когда господина Рагима не было дома, могли прийти его друзья, и кто приходил?

— Никто к нам не приходил.

— А только вы ходили на рынок или это могли быть и другие?

— Всегда ходила я, как старшая жена.

— И вы ходили всегда так долго как сегодня?

— Нет. Не всегда, иногда если было нужно что-то определенное я посылала Гуфран

— Но вы же сказали, что на рынок ходите только вы и никто другой!

— А я и сейчас скажу, что послать Гуфран, купить пол мешка риса это займет совсем немного времени, пришла, купила, ушла. Это не надо бродить по всему рынку в поисках того, что нужно.

— Но она ходила одна?

— Да!

— И часто такое бывало, особенно в последнее время?

— Это было очень редко.

— Кроме того что Инаам встала так рано и не было господина Рагима что еще вам показалось странным?

Она поджала губы, обвела нас всех взглядом, — Я просто не понимаю что именно Вас может заинтересовать. Неужели вам надо говорить что метла, которой убирают двор, стояла не в углу, а у стены. То, что большой кувшин с водой, из которого поливают двор днем, был пуст на одну треть. И тоже стоял не на своем месте.

— Насколько далеко стояла метла? Может её переставили вечером, и вы не видели кто?

— Я настолько стара, раз не могу запомнить, что делала вечером?

— Я спрашиваю вас обо всех непонятных вещах, Я видел ваш двор, он мне понравился своей чистотой и порядком, чувствуется умелая рука, настоящей хозяйки. Но для меня действительно важны именно мелочи.

— Что ты от меня хочешь?

— Я хочу … Давайте вы успокоитесь. Хотите попить я скажу и принесут кофе или вам лучше воды дать.

— Ничего я не хочу, я устала, а вы со своими придирками мучаете меня как вы можете, у меня такое горе мой любимый и дорогой муж лежит предо мной бездыханный, а вы терзаете меня. Задаете глупые вопросы…

Она начала всхлипывать, постепенно переходя в плач. Гафур посмотрел на меня и расстроено пожал плечами — мол, я сделал что мог.

— Ибрагим выведи её но так чтоб она не разговаривала с другими женами.

Он подошел к рыдающей вдове легко приподнял её и полу-вывел, полу-вынес из комнаты.

Я приподнял покрывало, которым было накрыто тело Рагима. Все было без изменений.

Подозвал к себе Гафура, — А ты молодец, ну что начинаешь мне верить или нет?

— Господин Мухаммад, знаете, есть нечто, что режет слух в её рассказе. Но говорить о чем-то ещё пока рано.